Месть?
Шрифт:
— Первый танец молодых! — объявил церемониймейстер, и зазвучала музыка, похожая на наш вальс.
Все остальные гости отошли к стенам, и посреди зала остались лишь новоиспеченные семейные пары. Видя, как мужчины приглашают своих партнерш, я осознала себя чуждым для всех элементом, сидя посреди тронного зала в кресле. Беспомощно оглянулась на герцога, без слов умоляя унести меня вместе с креслом отсюда, чтобы не мешать танцующим. И герцог меня понял. Но снова поступил по-своему.
Глава 17
Вместо того, чтобы оттащить
Я боялась смотреть по сторонам. Боялась, что взгляды всех присутствующих выражают негодование и презрение к нашей паре из-за слишком интимно близкого расположения наших тел, ведь правила этикета предписывали совсем другое! Но и смотреть в глаза своего партнера не решалась. Все было слишком для меня в этой ситуации: слишком неожиданно, слишком близко, слишком чувственно! А ведь я дала себе слово никому не выдавать своих истинных эмоций, и уж тем более — самому герцогу!
Уткнувшись взглядом куда-то в область его подбородка и сжав зубы, я продолжала кружиться в объятиях Ксорда, и вдруг виски в который раз прострелило внезапной острой болью! О нет! Неужели воспоминания о прошлой жизни нахлынут так не вовремя?!
Я крепко зажмурилась, стараясь дышать ровно, чтобы герцог не догадался о том, что со мной творится. А перед глазами пролетели неясные картины какого-то праздника. Все танцевали, веселились, но ни звуков музыки, ни смеха и гомона голосов я не слышала, словно бы смотрела немое кино. Я с кем-то танцевала, кажется, явно ощущая, как перебираю ногами, что было само по себе необычно и даже страшно для меня, привыкшей к тому, что нижняя часть моего тела — лишь бесполезное приложение к верхней. И тут мимо меня пронеслись, весело улыбаясь и о чем-то переговариваясь, Лика и Сергей! Лика во все глаза смотрела на своего парня, а тот, заметив меня, сделал неуловимое движение губами, изображая воздушный поцелуй! Мне?! С какой стати?! И тут же я увидела, как нахмурилась подруга, все-таки поймавшая этот жест…
Боль прошла так же внезапно, как и накатила. Я словно вынырнула из толщи воды, с удивлением поняв, что музыка уже закончилась, а герцог держит меня в своих объятиях и напряженно следит за выражением моего лица, застыв посреди тронного зала, когда все танцующие уже освободили центр помещения и теперь недоуменно взирают на нас, изображающих… влюбленную пару?
Я тряхнула головой, отгоняя эти непрошеные мысли, и тихо произнесла, обращаясь к мужчине:
— Может быть, нам стоит тоже отойти к стенке, Ваша Светлость?
Тот словно бы очнулся и понес меня к тому креслу, в котором я сидела с самого начала.
— Прошу всех в большой бальный зал, господа! — обратился между тем его величество ко всем присутствующим. — Объявляю бал, посвященный созданию новых счастливых семей, открытым!
Тихо переговариваясь, разряженная толпа хлынула в распахнутые двери,
Не прошло и двух минут, как мы с герцогом остались в тронном зале одни.
— Не объясните мне, что с вами произошло, Эвелина? — вопросил он, встав напротив меня и упершись внимательным взглядом жгуче-колючих глаз.
— Авария? — вопросительным тоном ответила я, притворившись дурочкой. — Так уже два года назад…
— Я не про ваши ноги, и вы прекрасно это знаете! — нахмурившись, перебил герцог. — Вы словно покинули нас на некоторое время — абсолютно не реагировали ни на мой голос, ни на музыку!
— Ах, это! — вздохнула я, поджав губы. Не хотелось признаваться, но, боюсь, хоть какое-то оправдание своим неожиданным приступам я должна дать. — У меня иногда очень сильно болит голова. Настолько сильно, что я словно выпадаю из реальности…
— И давно это у вас? — неужели в голосе мужчины прозвучала забота?
— С тех пор, как я случайно упала и потеряла память.
— Вы потеряли память?! — удивился герцог.
— Увы! — развела я руками. — Так что, если мы с вами ранее и общались каким-то образом, я этого не помню. Не обессудьте!
— Ясно, — пробормотал Ксорд.
В это время в зал вошли лакеи, которым было велено, видимо, прибраться и закрыть комнату. Герцог оглянулся на них и вновь поднял меня на руки, как ребенка.
— Пройдем к остальным, — сказал он, унося меня из комнаты. — А о ваших болях и потере памяти поговорим дома.
Надо же! Он еще и говорить со мной собирается? А я думала, что после этой церемонии наши пути разойдутся. Герцог отправится кутить и праздновать, а я останусь в его доме изображать верную супругу. Но, если он так хочет со мной поговорить, препятствовать я не стану. Возможно, ему это нужно, чтобы придумать правдивую отговорку своему предстоящему поведению: мол, какому молодому мужчине нужна больная жена, к тому же страдающая амнезией? В принципе, я не против того, что видеться с ним мы будем редко. Главное, чтобы в его доме меня не трогали, а уж досуг я себе смогу обеспечить. Попрошу, чтобы ко мне пускали моих близких, а их — чтобы носили мне книги, которыми я заполню все свое время. Ведь читать я любила всегда!
К тому моменту, когда герцог занес меня в большой бальный зал и опустил на диван, многие уже кружились в танце. Как я и предполагала, здесь также стоял трон, правда, чуть скромнее, чем в тронном зале, где уже восседали король с королевой, которые с толикой легкой заинтересованности следили за танцующими и изредка обменивались короткими фразами. Наше появление осталось почти не замеченным аристократами. Зато королева цепко оглядела меня взглядом и, заметив, что я поймала его, чуть иронично улыбнулась. И что бы это значило? Я постаралась ответить вежливой улыбкой и почтительно склонила голову. Когда же подняла ее, женщина уже совсем не обращала на меня внимания. Ну и слава богу!