Месть?
Шрифт:
— Вы знали об этом, дядя Миха? — тихо спросила я.
— Клянусь, родная, я ничего не знал! Вернее, я кое-что слышал о том, что между Варлином и Тармоном произошел какой-то конфликт, но всегда верил, что твоему отцу как-то удалось все уладить…
— Он уладил, дядя Миха, — прошептала я. — Уладил…
Глава 11
— Неужели ничего нельзя сделать? — воскликнул Андреас со злостью. — Может быть, мне вызвать его на дуэль?
— Не городи ерунды, мальчик мой! — строго одернул его граф. —
— Андреас, обещай, что не будешь ничего предпринимать против герцога! — взмолилась я, понимая, что граф во всем прав. — Это решение моего отца, так что я не должна сопротивляться его воле!
— Но как же это? — заломила руки Элеонора. — Всем же ясно, что этот брак — сплошной фарс! Ты будешь страдать, Эви! Подумай, сможешь ли выдержать насмешки и унижения дворцовых интриганок? Ведь тебя никто не пожалеет, и каждая будет стараться досадить тебе россказнями о похождениях его светлости! А о том, что он изменит свой образ жизни после женитьбы на тебе, даже думать не стоит! Понимаешь?!
— Я все понимаю, Элеонора! — с горечью ответила я. — Но это моя судьба. Ведь как ни крути, а выбора у меня нет!
Софи, которая все это время молчком стояла в сторонке и ошарашенно переводила поочередно взгляд на каждого из нас, вдруг громко разревелась и кинулась мне на грудь.
— Эви! Дорогая моя сестричка! Я не отдам тебя ему! Я не знала, что он такой… такой… жестокий! Я думала, что он добрый и великодушный, раз такой красивый и сильный! Я не отдам тебя, ты слышишь, милая?! Не отдам!!!
— Софи, Софи! Успокойся, родная! — начала я гладить ее по спине, по волосам, по худеньким плечикам. — Все будет хорошо, вот увидишь! Он не жестокий, маленькая, это просто так сложилось… Все будет хорошо! Не плачь!
Еле успокоив сестренку, я впала в состояние, близкое к апатии. Не хотелось ни есть, ни спать, ни разговаривать…
Я пыталась вначале найти оправдание поступку отца, пробовала поставить себя на его место, искала пути решения проблемы. Ну не сам же он предложил меня в качестве откупа, надеюсь? Иначе теряло смысл само понятие «родительская любовь», а ведь Софи с восторгом вспоминала, как нас родители любили, холили и баловали…
Весь вечер в доме царила тревожная атмосфера, меня старались не оставлять в одиночестве, но их желание составить мне компанию меня начало попросту раздражать, и я попросила оставить меня одну, сославшись на то, что хочу спать.
С явным нежеланием со мной распрощались до утра, пообещав прийти ко мне чуть ли не с первыми петухами, на что я постаралась улыбнуться и успокоить всех, что все со мной будет хорошо, хотя собственной веры в эти слова не было ни на грош!
Промучившись полночи от невеселых мыслей, я погрузилась в тяжелый сумбурный сон. Несмотря на нерешенные проблемы в этом мире, снилась мне, как ни странно, прошлая жизнь. И увидела я вновь свою подругу.
— Ты же пойдешь со мной в ночной клуб? — заглядывая в глаза, умильно тянула она. — Ну пойдем! Пожалуйста-пожалуйста!
— Не могу, Лик, ты же знаешь,
— Ну Вер! Ты же у нас отличница! Ты и так все знаешь! Ну выручи меня, давай сходим, там Серега с другом будет, а я обещала тебя привести! Все равно же у тебя никого нет? Давай сходим!
— Прости, Лика, не могу! — наотрез отказалась я. — Не нужно было обещать, не поговорив со мной. Ты же знаешь, я не люблю никуда ходить!
— Да ладно тебе, Вер! Столько времени прошло с тех событий, а ты все в трауре! Пора вернуться к жизни! Родители бы тебя не одобрили, увидев, как ты гробишь собственную молодость за зубрежкой! Ну что я скажу Сережке, если ты не пойдешь?
Мне стало как-то больно от этих слов подруги, поэтому я, сама не сознавая, что грублю ей, отрезала:
— Придумай что-нибудь, ты же хорошо соображаешь, хоть и не зубришь, как я!
Подруга надула губы, и красивое лицо приобрело плаксивое выражение.
— Мне Сережа строго-настрого наказал привести тебя! Если я заявлюсь одна, ему не понравится!
— Это уже ваши проблемы! — буркнула я, зарываясь в учебник. — Не впутывай меня, пожалуйста, в ваши отношения!
Подруга, поджав губы, отвернулась и вскоре громко хлопнула дверью комнаты, оставляя меня наедине с собой и с невеселыми мыслями о погибших недавно родителях и сестренке…
Хлопок дверью показался реальным и вырвал меня из неприятного сновидения. Голова снова звенела, губы были сухими, зато спина — мокрая.
Полежав минутку, я уложила в голове те новые сведения, которые мне подкинула память. Значит, подругу мою звали Лика, а меня саму — Вера? И опять это имя — Сережа, из-за которого мы, похоже, с подругой поссорились. Неужели из-за этой ссоры я и попала под автомобиль? Как? Почему? Ответов, как я ни пыталась рыться в закромах памяти, так и не нашлось…
Зато так некстати вспомнилось, что скоро наступит утро, и заявится герцог Ксорд за «положительным ответом». А то, что он будет положительным, не было никаких сомнений ни у него, ни у меня. Да и мои близкие, скорее всего, уже смирились с мыслью о том, что я окажусь своеобразной заложницей обстоятельств, вынужденной расплачиваться за долги своих родителей…
Взглянув в окно, заметила, что солнце только-только расцветило своими яркими лучами горизонт. День обещал быть ясным и теплым. Лишь для меня он казался самым темным и неприятным днем, после, разумеется, дня гибели родителей. Как бы сердечко ни билось в осуждении поступка отца, но разум все же одерживал верх над чувствами. Достав кулон с фотографиями родителей, я долго смотрела на их лица, пытаясь увидеть хоть какую-то двуличность или притворство, но с фотографий на меня все с такой же безграничной любовью взирали мои мама и папа, которые, не заставь их злой рок, никогда бы не отказались от собственных горячо любимых дочерей!