Месть

Скэрроу Саймон

– Эй!

Голос, раздавшийся позади, перекрыл уличный шум. Марк не отреагировал.

– Эй, мальчик!.. Эй, ты, стой!

На этот раз Марк прибавил шагу, старательно глядя вперед. Его сердце бешено билось, желудок судорожно сжимался.

– Я с тобой говорю! – выкрикнул мужчина.

Люди начали поворачиваться в сторону Марка, и он понял, что должен поскорее исчезнуть. Чуть впереди был перекресток, и Марк повернул на другую улицу как раз перед тем, как мужчина закричал снова, перекрикивая шум толпы:

– Это один из них! Он был с мужчиной и другим мальчиком! Он убил Пиндара!

Оказавшись

вне поля зрения мужчины, Марк пошел быстрее, пробиваясь сквозь толпу и бормоча извинения, когда задевал кого-то. Он увидел справа переулок, нырнул в него и пустился бегом, спеша очутиться как можно дальше от поднявшего переполох мужчины. Теперь ему ничего не оставалось, кроме как поскорее добраться до других ворот, прежде чем до солдат, стоящих у выхода из города, дойдет слух о том, что преступники еще в городе и что они разделились. Он лишь надеялся, что Фест и Луп успеют проскочить через южные ворота до того, как будет уже слишком поздно.

Шума преследования больше не было слышно, но Марк продолжал бежать, держась параллельно дороге, ведущей к воротам. Решив, что опасность миновала, он вернулся на ту улицу, по которой шел прежде, и увидел, что северные ворота всего лишь в пятидесяти шагах от него. Но у него упало сердце, когда он увидел здесь еще больше вооруженных копьями и дротиками людей, стоящих по обе стороны арки в стене. Марк влился в вереницу людей, медленно продвигавшихся вперед. Офицер, возглавлявший отряд охраны, довольно часто останавливал кого-нибудь и расспрашивал, в особенности мужчин, с которыми были один-два мальчика. Марк постарался справиться с дыханием и выглядеть спокойным. Впереди его оставалось всего несколько человек, когда он услышал позади отдаленный шум голосов. Но он не осмелился даже оглянуться.

– Ты! Да, ты, мальчик! Вон там!

Офицер поманил его к себе, и Марк, нервно сглотнув, подошел к мужчине и остановился перед ним. Грек внимательно посмотрел на него.

– Ты что, один идешь?

– Да, господин.

Глаза офицера слегка прищурились.

– Но ты не из этих людей. У тебя акцент… римский.

– Да, господин.

– Как тебя зовут?

Марк мгновенно придумал имя:

– Тиберий Руфин, господин.

– А что ты делаешь в Страте?

– Я здесь мимоходом, господин. Я иду в Диррахий, господин. Мой отец там служит, у наместника. Он послал за мной. Я иду из Афин.

Марк уже слышал позади голос человека, требовавшего, чтобы ему уступили дорогу.

– Афины, вот как? – задумчиво произнес офицер. – Ну, юный римлянин, я бы на твоем месте поостерегся. В Афинах, кроме воров, и нет никого. Воры да еще, что хуже того, философы. Ничего нет более бесчестного в этом мире, чем размышления за деньги.

Он захохотал и махнул рукой, пропуская Марка, а сам занялся следующим в очереди.

– Пропустите, кому говорят! – снова закричал кто-то, на этот раз ближе.

Марк заставил себя неторопливо пройти в тень арки ворот. Хруст гравия под ногами отдавался эхом от камней по обе стороны и казался неестественно громким.

– Закройте ворота! – прокричал все тот же голос.

– Что? – крикнул офицер. – Почему? Кто приказал?

– Городская управа! Люди видели одного из убийц! Неподалеку отсюда. Закройте ворота

сейчас же, и мы его поймаем!

Марк снова вышел на солнечный свет по другую сторону стены и успел пройти всего несколько шагов, когда услышал громкие протесты людей, все еще остававшихся в городе. А потом петли ворот протестующе скрипнули, и створки начали закрываться. Марк прошел еще немного и только тогда решился оглянуться – как раз в тот момент, когда ворота полностью захлопнулись, преграждая выход. Марка охватило облегчение, и он со спокойным видом зашагал по дороге, ведущей на север от Страта.

Как и велел Фест, Марк прошел с милю, чтобы быть уверенным в безопасности, и наконец остановился там, где дорога проходила через оливковую плантацию с деревьями, растущими на террасах, спускающихся вокруг холма. Он сел в тени и стал ждать, пока дорога не опустеет.

Когда поблизости никого не было видно, Марк сошел с дороги и направился вокруг города на юг. В этой местности было множество маленьких ферм, их окружали оливковые рощицы и полоски хлебных полей, и Марку приходилось основательно лавировать, чтобы оставаться незамеченным. В какой-то момент он натолкнулся на сердитого мужчину с двумя охотничьими собаками, и этот человек пригрозил Марку, что спустит на него псов, если тот не уберется немедленно с его земли.

Весь остаток утра Марк пробирался вокруг города и наконец вышел на дорогу, шедшую на юг, к Афинам. К этому времени солнце уже стояло высоко в небе, и воздух был горячим и неподвижным, так что Марк сильно вспотел. Он достал из мешка флягу с водой и сделал несколько глотков, а потом снова заткнул флягу пробкой и спрятал обратно. В нескольких милях к югу от Страта дорога проходила через лес у подножия горы; здесь росли сосны и кедры, и воздух был напоен их успокоительным ароматом. Оказавшись неподалеку от нужного ему перекрестка дорог, Марк ускорил шаг, горя желанием воссоединиться со своими друзьями. Наконец он миновал последний поворот и увидел впереди поляну, на которой пересекались два пути.

Но там никого не было.

У Марка упало сердце от страха, что Фесту и Лупу не удалось сбежать. Мысль о том, что ему придется в одиночку идти к своей цели, мгновенно погрузила Марка в пучину отчаяния, но он тут же сердито отогнал ее. Если судьба приготовила ему именно это, он справится, как справлялся со всем с того ужасного дня, когда Термон и его бандиты разрушили их мирный дом на Левкаде.

Но шансы на то, что Фест найдет путь к бегству, еще оставались. Марк достаточно давно знал его и понимал, насколько силен и изобретателен телохранитель Цезаря. Марк со вздохом пересек поляну и тяжело опустился на мильный камень, приготовившись ждать.

Почти сразу он услышал, как неподалеку за деревьями хрустнула ветка, и тут же обернулся, протягивая руку к ножу, лежащему в ножнах на мешке.

– Марк? – осторожно окликнул его знакомый голос.

Марк расслабился.

– Да, Луп, это я. Можешь выйти.

Из-за дерева появилась фигура, и на нее упали пятна солнечного света.

– Как я рад тебя видеть! – сказал Луп, не в силах сдержать улыбку. – Я уж начал беспокоиться.

– Вообще-то, я пришел вовремя, – заметил Марк. – А у вас как все прошло? Трудности были?