Месть
Шрифт:
Глава 34
Час откровения
Королева провела гостей в свои покои. За все это время никто не произнес ни слова, и тишина становилась напряженной. Незнакомцы, которых привел Тор, так и не сняли капюшоны, но Элиссе было не до того: ей едва удавалось сохранять самообладание.
– Спасибо тебе, Джил, – она поцеловала юношу. – Прости, что заставила тебя поволноваться... Можно, я кое о чем тебя попрошу? Сделай одолжение, найди кого-нибудь из служанок. Мы с удовольствием чего-нибудь выпьем.
Сегодня она сама на себя не похожа, отметил помощник прайм-офицера.
Следом покои королевы покинул Саксен.
Едва дверь за спиной клука закрылась, он негромко окликнул юношу, и тот обернулся.
– А теперь будь добр, Саксен, объясни мне, – мрачно прошипел он. – Ослепи тебя Свет, что тут творится?
Похоже, Джил был в ярости, однако каким-то чудом держал себя в руках. Да, мальчик вырос. Человек, который стоял перед Саксеном, заслужил уважение, с которым положено относиться к помощнику прайм-офицера.
– Да, мне придется многое тебе объяснить, – Саксен покачал головой. – Все очень сложно и запутано, но... верь своей матери. Это связано с ее прошлой жизнью – ты же знаешь она не всегда жила в Тале. Пока же могу сказать тебе только одно: никто из этих людей не причинит ей зла. Они привезли вести, которые ей непременно захочется услышать. Пусть они поговорят без посторонних. А мы с Саллементро встанем у дверей и будем караулить, пока ты не вернешься.
Джил кивнул. Его друг сказал много... и не сказал ничего.
– В таком случае, Саксен, без меня никого не впускать и не выпускать. Мы поняли друг друга?
– Слушаюсь, сударь.
Клук заметил, как у юноши вытянулось лицо. А парень не ожидал такого ответа от своего старого учителя, подумал он.
– Скоро вернусь, – буркнул Джил, бросив свирепый взгляд на Саллементро, который только что вышел из покоев королевы.
Менестрель вздохнул. Он уже понял, что Джил озадачен не меньше его самого – слабое, но утешение. Ничего, подумал Саллементро, тихо затворив дверь. Скоро вернется король, а вместе с ним – привычная размеренная жизнь. То, что происходило сейчас, напоминало бред сумасшедшего.
В покоях королевы по-прежнему царило молчание. Элисса и трое ее гостей стояли, переглядывались, и чувствовали себя весьма неуютно.
Элисса подождала, пока закроются двери. Что бы ни случилось, она не пустит все на самотек... и не даст воли своим чувствам.
– Может, ты представишь меня своим друзьям? – осведомилась она прежде, чем Тор успел произнести хоть слово. От нее так и веяло стужей.
Он вспомнил слова предупреждения, которые Орлак произнес на вершине холма, о мести, которую задумал бог. Они ни на шаг не приблизились к разгадке тайны Триединства. Тор чувствовал, как бушуют Цвета. Он кипел от гнева, но это был гнев на самого себя. Сколько боли и печали он приносит тем, кто рядом! Нет, хватит отчаиваться. Сегодня Элисса получит подарок, который он привез ей. Этот подарок – ее дети. Их дети. Тор запустил пятерню в волосы и пригладил их. Коней на переправе не меняют... но как это трудно – сказать то, что он хочет сказать, сделать то, что намерен сделать! Нельзя просто сообщить такую новость женщине, которая уже пережила одно потрясение. Впрочем... правду говорить не всегда легко и приятно, но это его долг.
– Элисса....
Услышав свое
– Это Гидеон и Лаурин... мои дети.
Душа королевы, казалось, умерла тысячу раз. Дети. Значит, он женился, у него есть дети. Ей жизнь такого подарка не сделала. Что ж, да будет так. Элисса сжала кулаки с такой силой, что ногти вонзились в ладони. Она не хотела никого видеть, все, что ей требовалось, – это собраться с силами. Еще один удар. Но она не заплачет. Двое в капюшонах молча стояли у окна, и Элисса заставила себя к ним повернуться. Словно почувствовав это, они откинули капюшоны и поклонились.
– Ваше величество... Ваше величество...
По вечерам Элисса любила полумрак, поэтому в это время в ее приемной горело лишь несколько свечей. Но сомнений не было: мальчик – сын Торкина Гинта. Он стоял перед ней, расправив плечи, и королева не могла отделаться от одной-единственной мысли: таким же был Тор, когда поймал ее букет после Танца Цветов. Чистое юное лицо... и ослепительно-голубые глаза Тора, способные смягчить любое сердце. Он был так же хорош собой, как и его отец, и Элиссе хотелось возненавидеть этого прелестного мальчика, как его отца... и как мать, из чрева которой появилось это дитя любви. Чудный подарок, который она сделать не смогла.
Гидеон шагнул вперед. Что делать? Чего ждет от него отец? Почему не открывает всей правды? Но эта ослепительно прекрасная женщина, которая стояла перед ним – его мать – так страдает... Неужели он не может просто прикоснуться к ней? Юноша взял ее маленькую, узкую руку, низко склонился и коснулся ее губами.
Королеву разрывали противоречивые чувства. Отец, вылитый отец. В этот миг она даже не смела поднять на Тора глаз. Переведя дух, она освободилась руку, но все еще чувствовала прикосновение его губ к своей коже.
И тут она увидела девочку.
Безупречное овальное личико в обрамлении блестящих волос цвета меда, хрупкая, чуть угловатая фигурка... Да ослепит ее Свет! Может быть, это сон?
Прежде, чем маленькая красавица успела произнести положенные слова – а она, несомненно, знала, как выразить королеве почтение, – или хотя бы пошевелиться, Тор подошел к Элиссе. Это было почти невыносимо. Любовь к человеку, который предал ее, вела схватку с ненавистью, разум был не в силах постичь происходящее. Все, что могла Элисса, – это смотреть в огромные серо-зеленые глаза Лаурин, дочери Тора. Глаза, которые взирали на нее почти со страхом.
И в этот миг Тор коснулся ее руки. Это прикосновение было красноречивее любых слов, и Элиссе показалось, что на нее дохнуло жаром.
– Элисса, – теперь Тор говорил очень тихо, – Лаурин никого тебе не напоминает?
Слова застряли у нее в горле.
– Смею ли я заметить... – королева сделала над собой усилие, – что Лаурин напоминает... меня?
И она наконец-то посмотрела в невероятно голубые глаза.
А потом произошло то, чего произойти не могло. Тор обнял ее и прижал к груди. Как она это допустила? Как она позволила такую бесцеремонность человеку, который достоин лишь презрения и ненависти? Но когда этот человек поцеловал ее прямо в макушку, Элисса почувствовала, как слабеют колени... и поняла, что счастлива.