Месть
Шрифт:
Движение внезапно застопорилось, и Лили ударила по тормозам.
— Кто? Какой друг? Боже мой, Шейна, я ж приеду домой не раньше, чем через час. Я никого не приглашала на ужин. Да у меня и нечем накормить гостя. Мне даже приготовить нечего.
— Пусть это будет сюрприз. Ни о чем не беспокойся. Наша соседка Карен свозила меня в магазин. Я купила макароны, соус, хлеб и кекс. Правда, здорово я придумала?
Лили никак не могла взять в толк, о чем говорит ее дочь.
— Шейна, я не очень настроена на сюрпризы, особенно после трудной работы и долгой поездки.
— Ты все время пропадаешь, мам. Наверное, связь барахлит. Пока.
Шейна отключилась.
Держа трубку в руке, озадаченная Лили молча смотрела на дорогу. Связь была в полном порядке, она Шейну слышала великолепно. Дочь явно что-то скрывала и все ее увертки говорили о том, что гость — Ричард. Это все Шейна подстроила. Она позвонила ему и сказала, что Лили хочет его видеть. Горло Лили перехватил спазм, голова закружилась. Схватив трубку, она вновь набрала номер.
— Слушай, — проговорила она, когда девочка подошла к телефону. — Если ты не скажешь мне, кто это, я запрещу тебе идти в кино.
— Я ничего не слышу, мама. Связь плохая.
Щелк!
Лили была одновременно раздражена и обрадована. Очевидно, что все это проделки Шейны. Она постоянно толкала мать на то, чтобы завести роман, выпихивала ее из дома в клубы знакомств, делала все, чтобы Лили влилась в поток нормальной жизни. Она стала персональным социальным работником для Лили. Надо честно признать, Шейна выбрала себе нелегкую работенку. Последние восемь месяцев Лили не чувствовала никакой охоты к общению и активной социальной деятельности. Единственное место вне дома и работы, которое она посещала — это группа переживших инцест, которая собиралась по четвергам в здании местной начальной школы.
Как всегда по дороге к дому, она проехала Камарильо, и, как каждый день, она непроизвольно надавила на педаль газа, проезжая мимо церкви, стоящей позади зарослей авокадо. Именно здесь спрятала она в то ужасное утро старое отцовское ружье. По ночам, в постели, ее продолжал преследовать страх. Она медленно приучалась жить с ним, как привыкают люди жить с неизлечимой болезнью, ампутированной конечностью или с обезображивающим шрамом. При том, что она была свободна и вольна распоряжаться своей жизнью, не опасаясь, что кто-то раскроет эту тайну, она мучилась от того, что сама знает о своем преступлении. Она всегда будет об этом знать. Ей не было никакого спасения, она не могла убежать от себя, и никто на свете не мог освободить ее от этого. Это знание она унесет с собой в могилу.
В тот момент, когда она свернула на свою улицу, она заметила белый «БМВ». Лицо ее залила краска, а сердце неистово застучало. Они несколько раз случайно сталкивались в супермаркете, обычно в присутствии Шейны. Он звонил ей, но Лили разговаривала с ним не дольше, чем требовалось, чтобы вкратце рассказать о себе и поинтересоваться его делами. И вот он здесь. Шейна явно позаботилась о том, чтобы это свидание состоялось. Лили рассказала ей правду о своих отношениях с Ричардом. Она рассказала ей почти все об их встречах, о часах, которые они провели, сидя перед камином или у бассейна,
Ричард вышел из машины в тот момент, когда Лили, подъехав к дому, нажала на кнопку открытия автоматической двери гаража.
— Привет, незнакомка, — сказал он, входя в гараж, когда она выходила из машины. В углах его рта играла напряженная улыбка. — Я думал, ты никогда не позвонишь. Так что это был приятный сюрприз.
Лили не знала, что сказать. Одно его присутствие приводило ее в волнение и смущение. Они пошли к дому. На ступеньках она споткнулась и упала.
— Тебе звонила Шейна, правда?
— Нет, — ответил он озадаченно. — Твоя секретарша позвонила мне в кабинет и сообщила, что ты приглашаешь меня сегодня на ужин. — Он посмотрел ей в глаза и понял, что что-то не так. — Я что, перепугал вечер? Или приехал не вовремя?
Лили улыбнулась. Он был очень красив, красивее, чем всегда. Когда они работали вместе, в его густых волосах было несколько седых прядей. Теперь седина побила их весьма основательно. Он загорел и выглядел неотразимо.
— Нет, — сказала она наконец. — Все правильно. Пошли в дом.
Лили прошла на кухню и отыскала те продукты, что купила Шейна. Макароны она положила в кастрюлю и поставила ее на огонь. В холодильнике она нашла готовые салаты и поставила их на стол.
— Хочешь чего-нибудь выпить? Я не держу в доме алкоголь, но…
— У тебя есть текила? — спросил он. Кухня была очень маленькой, и он находился очень близко от нее, в опасной близости, на губах его играла убийственная улыбка.
— О, Ричард. — Она почувствовала, как по жилам разливается тепло при одном воспоминании об их первой ночи. — Да, как говорят, были деньки. Ты знаешь, я думаю, что их было маловато. — Она отвернулась, он стоял слишком близко. — У меня есть пиво. Это все. Пиво или охлажденный чай. Выбирай.
— Пиво. И, Лили…
— Что? — спросила она, все еще стоя спиной к нему. — Подожди минутку, сейчас мы сядем за стол и поговорим. Я только заправлю салаты соусом.
Он подошел к ней сзади и обнял, она чувствовала на шее тепло его дыхания.
— Я все время думаю о тебе. Я не могу выбросить тебя из головы. Я встречаюсь с женщинами, но…
Лили толкнула его локтями, освобождаясь из его объятий, и посмотрела ему в лицо.
— А я ни с кем не встречаюсь, Ричард. Это было очень нелегко. То, что я сделала…
Краска схлынула с его лица. Он оперся о кухонный стол и глубоко вздохнул.
— Давай не будем говорить об этом, ладно? Все давно кончилось, все было в далеком-далеком прошлом. Я снова хочу тебя видеть.
— Я не могу, Ричард. Я просто не могу. Боже мой, тебе надо становиться судьей. Тебе не стоит снова связываться со мной. Только подумай сам, о чем ты говоришь.
Он изумленно уставился на нее.
— Ты хочешь сказать, что не хочешь меня больше видеть?
— Я этого не говорила.