Месть
Шрифт:
Даффи повернул голову и сделал удивленную физиономию. Клинтон переместился за стоявший в отдалении стол и разговаривал с Ричардом Фаулером, предшественником Лили.
Лили пыталась смотреть в прозрачные голубые глаза Даффи, но ее так и тянуло посмотреть на Фаулера.
— Вас перевели в отдел убийств, пошли по моим стопам, да? — Она жгла глазами спину Фаулера, желая, чтобы он обернулся. Вместо того чтобы аккуратно поставить на пол портфель и сумочку, она с шумом уронила их на пол. Но грохот падения утонул в гуле бара, и Фаулер не обернулся. Ее лицо пошло красными пятнами. — Где официантка? — поинтересовалась она.
Лили решила заказать стакан белого вина, ей совершенно
— Думаю, что меня можно назвать жертвой Большого кадрового перемещения, — сказал Даффи, упираясь локтями в стол.
Его слова прошли мимо ее сознания, мыслями она вновь обратилась к Фаулеру. Последние две недели он работал с ней, обучая ее премудростям руководства, чтобы ей было как можно легче приступить к выполнению своих новых обязанностей. Это был высокий мужчина ростом около шести футов пяти дюймов [1] с длинным крепким телом бегуна или пловца. Волосы и глаза не просто темные, они были абсолютно черными и красиво контрастировали с атласно-белой кожей. Несмотря на свои размеры, передвигался он совершенно бесшумно и очень ловко, как большой кот, готовый броситься на ничего не подозревающую добычу. Он двигался так, как Лили мечтала двигаться сама. И это притягивало ее к нему.
1
1 фут (12 дюймов) равен 0,348 м. — Прим. ред.
Фаулер заметил ее и подошел к их столу. В этот момент появилась официантка с напитками. Он снял с подноса «Маргариту» и вопросительно взглянул на Лили. Она кивнула. Потом он посмотрел на рюмку и спросил:
— Это тоже ваше?
— Нет… Да… Я… — Она залилась краской и начала заикаться, как последняя дура.
Фаулер пришел к ней на помощь.
— У вас был очень тяжелый день. Мне бы он тоже дорого обошелся.
Поставив на стол оба бокала, он придвинулся к ней, не стесняясь стоявшего напротив Даффи. Она ощутила запах крепкого мужского одеколона — от Фаулера исходил аромат лимона. Последние две недели она постоянно вдыхала этот запах, ей даже казалось, что им пропиталась ее одежда. Подобное бывало, когда ей приходилось работать с курильщиками, тогда одежда долго хранила запах табачного дыма.
— Ну что, по рюмочке, а? — сказал он и слегка улыбнулся одним уголком рта. — Неужели эта неделя была так тяжела?
— Нет, нет, вы-то были просто великолепны. Вы, видимо, имеете в виду мой сегодняшний приговор? Да, это далось мне нелегко, особенно сравнение человеческой жизни с часами. Каково сравнение, а?
— Вы имеете в виду его фразу: «Он продолжал облизываться»? А что, это, пожалуй, остроумно. Парень сможет стать великим комиком, когда выйдет из тюрьмы.
— В том-то и проблема. В том-то и суть, что можно убить человека, а потом вас снова выпустят на улицу и вы сможете начать снова убивать. Одна эта мысль делает меня больной. К этому нельзя привыкнуть, как бы часто вы ни встречались с подобным. — Она увидела приближающуюся официантку и наклонилась, чтобы поднять сумочку и вытащить оттуда деньга. — Я хочу заказать вам что-нибудь выпить.
— Официантка уже ушла. Закажете в следующий раз, если уж вам так этого хочется.
Теперь он стоял вплотную к ней. Их бедра соприкасались. Лили одним глотком опрокинула в себя рюмку текилы и запила ее «Маргаритой», облизав с губ соль. Чем ближе к ней он находился, тем в большее волнение она приходила. Она начинала говорить, как
— А вы помните последнюю вечеринку, на которой мы были вместе? Я помню, — проговорил он. — Вы были в белом платье с открытой спиной, а волосы распущены по спине. Вы выглядели просто фантастически.
— Последний раз я была на вечеринке больше пяти лет назад. Это было на барбекю у Денниса О’Коннорса. Если мне не изменяет память, вы были в джинсах и голубом свитере.
Их глаза встретились, и он не стал отводить взгляд, внимательно рассматривая то, что пока не принадлежало ему. Текила все еще жгла ей горло, и она испытывала от этого большие неудобства. Взяв со стола холодный бокал, она прижала его к щеке.
— Мне надо позвонить. Присмотрите за моим портфелем, ладно? — Она направилась в заднюю часть бара, потом оглянулась и, улыбаясь, добавила: — А знаете, Ричард, у меня никогда в жизни не было белого платья с открытой спиной.
На свете очень много вещей, которых Лили никогда не делала, вещей гораздо более важных, чем хождение по вечеринкам в платьях с открытой спиной. Одним из таких дел было наличие любовника. У Лили никогда не было мужчин на стороне. Хотя муж постоянно обвинял ее в том, что она обманывает его, она оставалась верной женой, несмотря на эти нелепые обвинения и полное отсутствие секса в их семейных отношениях.
Проталкиваясь к двери, она наткнулась на Пола Батлера, окружного прокурора, низкорослого мужчину старше пятидесяти лет, который редко общался с людьми, находившимися ниже его по служебной лестнице. Для нее было удивительно видеть его здесь.
— Пол, — сказала она, — я не видела, что вы здесь, а то давно подошла бы к вам. Думаю, что ваш секретарь уже проинформировал вас о том, что завтра состоится наша совместная конференция по делу Лопес — Макдональд. — Текила сильно ударила по пустому желудку Лили. Ей страшно хотелось выглядеть трезвой, поэтому она старательно артикулировала каждое слово.
— О, да, — ответил он, равнодушно глядя ей в глаза. — Напомните мне суть этого дела.
— Двойное убийство, подростки, любовники… Парня забили дубинкой, а девушку изнасиловали и нанесли ей тяжкие телесные повреждения. Под стражей пятеро подозреваемых — все испанцы, возможно, члены банды родственников.
Сенсационное дело, выплеснувшееся на первые страницы газет, парень и девушка были лучшими студентами одного колледжа.
— Вы сами просили созвать эту конференцию, Пол. Мне поручили дело еще до повышения, и я его уже практически закончила. Вы вспомнили теперь?
Она старалась говорить безразличным тоном, не желая подчеркивать тот факт, что он оказался неосведомленным в столь важном деле.
Батлер опустил глаза и откашлялся.
— На этой неделе должны принять бюджет, я сейчас почти все время занят с мэром. К тому же эти служебные перемещения. Мы обсудим этот вопрос завтра.
Он хотел было пройти мимо нее, но она рванулась вперед и схватила его за руку. Она никогда в жизни не сделала бы этого, если бы не алкоголь.
— Я только хотела выразить вам свою благодарность за мое повышение. Я знаю, что были и другие кандидатуры.
Даже в тусклом свете бара она заметила, что от смущения его лицо приняло свекольно-красный оттенок. Она слишком тесно прижала к себе его руку. Это была плохая привычка, она возникла от тщеславия, так же как и то, что Лили не носила очки вне службы. Она взглянула на его волосы и подивилась тому, насколько они редки, раньше она как-то не замечала этого. Он отступил назад, словно почувствовал, что его пристально изучают.