Месть

Скэрроу Саймон

Двадцать тысяч зрителей вытянули шеи к Императорской ложе, чтобы мельком увидеть, как Клавдий будет награждать победившего гладиатора. Паво почувствовал, как пот застыл у него на спине, когда Император медленно поднялся со стула и подошел к нему. Паллас щелкнул пальцами стоявшему рядом слуге, который нес серебряный поднос, доверху набитый монетами и с пальмовой ветвью лежавшей сверху - традиционным подарком , преподносимым победителю гладиаторского боя. Паво сделал резкий вдох и осторожно скользнул правой рукой вниз к набедренной повязке. Теперь пути назад не было. Он

заметил Макрона, стоящего в стороне, его глаза сузились, глядя на окружающие галереи, не подозревая, что убийца стоит недалеко от него.

В этот момент Клавдий остановился перед Паво. Он сморщил нос от вони пота и крови, исходившей от гладиатора. Мурена сложил руки за спиной. В его глазах чувствовалось злорадство. Паво слышал, как кровь зашумела у него в ушах, когда он нащупал холодную рукоять кинжала.

В этот момент Клавдий радостно раскрыл объятия и широко ухмыльнулся Паво: - В-в-от э-это было п- п-представление! - пробормотал он.
– Это было замечательное выступление, молодой человек!

Паво на мгновение был ошеломлен хорошим настроением Императора. Он ожидал, что Клавдий придет в ярость от его победы. Он заметил, что ответ Императора вызвал недоумение и у Мурены. В тот же момент слуга преподнес императору серебряный поднос, чтобы он лично вручил Паво призовые деньги и пальмовую ветвь. Молодой гладиатор стиснул зубы, когда его пальцы сомкнулись на рукоятке кинжала.

Император отмахнулся от слуги. – М-м-онеты и п-пальмы - неподходящая награда для настоящего чемпиона! - заявил он Паво. Его глаза внезапно загорелись, и он захлопал в ладоши.
– Ты заслуживаешь более н-н-надлежащей награды. А у меня как раз то. Твой сын будет п-п-пощажен!

Паво замер, ослабив пальцы на кинжале.

– Мой сын? - спросил он оцепенело. Его губы похолодели . Он остолбенел в состоянии полного шока. - Вы имеете в виду, что он все еще… во Дворце?

Клавдий с любопытством нахмурился: - Да, конечно, там. Под п-п-присмотром преторианской гвардии.

Ланат… - ублюдок, подумал Паво, поняв, что сенатор ему солгал. Он вовсе не собирался спасать Аппия. Ослабив хватку на кинжале, он незаметно высвободил руку из складок набедренной повязки, его мускулы затряслись от ярости. Он был так близок к тому, чтобы нанести удар Клавдию - и все это было бы напрасно.

Мурена выглядел сбитым с толку: - Ваше Величество, - смиренно начал он, - я должен попросить вас передумать. Действительно ли это, … так сказать , мудро, щадить жизнь сына этого человека? Это же Марк Валерий Паво, сын вероломного легата Тита… человека, виновного в попытке вернуть Рим Республике.

– Я з-знаю, кто он т-т-такой! - рявкнул Клавдий, не глядя на помощника.
– Я не д-дурак.

Помощник нервно улыбнулся: - Я ничего подобного не имел в виду, Ваше Высочество.

– Мы не должны совершать те же ошибки, что и наши предшественники.

Мы должны прислушиваться к народу, - Клавдий нетвердым взмахом руки указал на галереи. Мурена и Паво посмотрели на зрителей. Они все еще скандировали имя гладиатора. - Римляне узнают героя, когда видят его. Отец этого м-м-молодого человека был предателем, но его сын в-в-восстановил свою репутацию на Арене. Он сражался с большой честью.

– Но Ваше Величество…

Мурена получила язвительный упрек от Императора. Он замолчал, а Клавдий повернулся к Паво.

– Мурена с-сказал мне, что ты был обречен у-у-умереть на этих Играх. - Паво кивнул.
– Вместо денег я дам тебе с- с--свободу. Ни один м-м-мужчина, который так упорно сражается, не должен умереть оскорбительной смертью. Его глаза загорелись, когда он добавил: - Даже с-с-сын предателя.

Помощник выглядел ошеломленным: - Я должен протестовать…

– Достаточно! - рявкнул Клавдий. - Я в-в-все сказал, Мурена. И ты будешь выполнять мои приказы как мой верный с-с-слуга.

Мурена застенчиво посмотрела себе под ноги, встревоженный внезапной демонстрацией власти со стороны Императора: - Да Ваше Величество.-

– Я бы хотел получить еще кое-что… Ваше Величество, - сказал Паво, обращаясь к Императору. Клавдий посмотрел на него и поднял бровь.

– Что-то еще кроме с-с-свободы? С-с-скажи что.

– Я отказываюсь от свободы в обмен на мое предложение

– На к- к-какое такое п-п-предложение?

– Я хочу сразиться с Гермесом.

Мурена выглядел готовым взорваться. Мышцы его лица дернулись от невыразимой ненависти к Паво.

– Какая великолепная идея!
– воскликнул Клавдий, пуская слюни изо рта от волнения. - Д-два величайших гладиатора Рима сойдутся в с- с-смертной схватке! Это д-д-должно быть идеальным завершением Игр.
– Он повернулся к Мурене. - Ты, что не согласен?

– Как пожелаете, Ваше Величество, - ответил Мурена подавленным тоном.

Паво почувствовал, будто огромный груз свалился с его плеч. Наконец, его желание было удовлетворено. Ему предстояло сразиться с гладиатором, который убил его отца на Арене и опозорил его фамилию. Он подавил свои эмоции. Трудно было поверить, что это действительно произойдет. Затем он вспомнил кое-что еще, когда Император отвернулся от него.

– Есть еще кое-что, Ваше Величество.

Клавдий остановился и оглянулся.

– Д-да?
– коротко спросил он. В его глазах мелькнуло раздражение, и Паво задумался, не слишком ли он увлекся своей удачей. Клавдий уже пообещал пощадить Аппия и дать ему возможность сразиться с Гермесом.
– Ну, что такое?