Месть

Камински Стюарт Мелвин

–  Могу назвать тебя по-другому.

–  Фло, прошу тебя, - остановил ее я.

Она пожала плечами, кивнула, чтобы показать, что все понимает, и сказала:

–  Извините.

–  Извинение принимается, - сказал Джон.
–  У вас красивый джемпер.

–  Спасибо, - отозвалась Фло.

–  Мисс Фло, - произнес Джон, - будет правильно, если вы употребите слово «голубчик».

–  Я понимаю.

–  Салли ждет вас, - сказал он.
–  Поднимайтесь, пожалуйста.

Мы сели в

лифт, и двери закрылись.

–  Он ничего плохого не говорил, - сказала Фло, - просто я дергаюсь, как свинья на веревочке.

Увидев нас, Салли встала из-за стола. Рядом с ней сидела какая-то женщина лет пятидесяти. Она выглядела усталой, и ей явно не хватало умения подбирать цвета и причесывать волосы. Салли улыбнулась мне, и ее улыбка мне очень понравилась. Она не была похожа на женщину, которая сегодня утром убила человека. С другой стороны, может быть, этому она и улыбалась - я мало знал ее.

–  Флоренс Зинк, - представил я.

Обе женщины пожали руку Фло.

–  А это, - Салли показала на свою собеседницу, - Эдна Стокбридж. Мой инспектор сейчас на совещании, ее кабинет свободен - вы можете побеседовать с миссис Зинк там.

–  Проходите, пожалуйста.
–  Эдна Стокбридж показала Фло дорогу.

Фло обернулась ко мне, и я еще раз предупредил ее взглядом, надеясь, что она поймет его смысл.

Когда они ушли, я сел на стул рядом с Салли.

–  Она подойдет, - сказала Салли.
–  Впрочем, нам так нужны приемные родители для подростков, что отказывают, кажется, только серийным убийцам. Она богата, хочет заниматься Аделью - что еще нужно? Она должна только убедить Эдну, что справится с девочкой.

–  Она с ней справится, - сказал я.
–  Дуайт Хэндфорд.

Я внимательно смотрел ей в лицо. Оно было совершенно спокойно.

–  Сегодня утром я разговаривала с адвокатом, - сказала Салли.
–  Она думает, что шансов не вернуть ему Адель не больше пятидесяти процентов. Если учесть твердое убеждение судей, что детям в любом случае лучше всего жить с родителями, и вероятность, что Хэндфорд наймет дорогого адвоката, то ее прогноз выглядит слишком оптимистично.

–  Хэндфорд мертв, - сказал я.

–  Что?

–  Мертв.

–  В самом деле? Где он умер? Когда?

–  У себя дома, в Пальметто. Вы хотите знать, как это случилось?

–  На самом деле не очень, - сказала она, набирая воздуха в грудь.
–  Я пытаюсь понять, почему чувствую только облегчение и никакой жалости, а тем более вины.

–  В чем вы можете быть виноваты?

Она посмотрела на меня очень серьезно.

–  Дело в том, что погиб человек, а мне это совершенно безразлично. В чем же еще? Вроде, других грехов я за собой не знаю.

–  Его убили, - сказал я просто.

–  Меня это не

удивляет, хотя смерть от пьяной горячки или в драке где-нибудь в кабаке также не удивила бы меня. Я должна подумать о том, что это значит для Адели и как сообщить ей об этом. Я должна буду позвонить нашему адвокату. Иногда смерть - это хорошая новость.

–  Вы хотели, чтобы он умер, - сказал я.
–  Вы говорили, что могли бы убить его.

Она молчала. Ее рот был чуть приоткрыт.

–  Льюис, вы полагаете, что его убила я?

–  Это возможно, - сказал я.

–  Я этого не делала.

–  Вы обиделись на меня. Извините, пожалуйста.

–  Нет, я не обиделась. Наверное, это справедливый вопрос. Я должна представить алиби? Когда он умер?

–  Я думаю, сегодня рано утром.

–  Я была дома, с детьми.

–  Во сколько они встали?

–  Около восьми, - сказала она.

–  Вы могли съездить убить Хэндфорда и вернуться до этого времени.

–  Вероятно, но я этого не делала. Льюис, вы хотите уйти от меня, уйти от нашей... сейчас можно сказать только - дружбы?..

–  Нет. Я задаю вам вопросы, которые может задать вам полиция, сегодня или завтра. У них есть умный детектив по фамилии Вивэз, который...

И тут я остановился на полуслове. У меня возникло еще одно подозрение. У Эда Вивэза была дочь. Он говорил что-то о том, как полезна была бы для всех смерть Дуайта Хэндфорда.

–  Слишком много подозреваемых, - сказал я, откидываясь на спинку стула.
–  У меня всего на одного подозреваемого меньше, чем у полиции: я могу исключить из списка себя. Наша встреча в субботу не отменяется?

–  Не отменяется.
–  Она коснулась моей руки.
–  Выберите место, где нам поужинать. А я выберу фильм.

–  Спасибо, - сказал я.
–  Извините меня, пожалуйста.

–  За что? За то, что вы честны со мной?.. Теперь для меня начинается самое тяжелое. Сказать Адели, что ее отец погиб, должна я, а я понятия не имею, как она будет реагировать. Пожалуй, я сделаю это прямо сейчас, я не в состоянии жить с этим целый день.

–  Сообщите мне, как она воспримет эту новость, - попросил я.

–  Я скажу вам в субботу, - пообещала она.
–  Оказывается, быть подозреваемой очень интересно. Теперь я свободна от подозрения?

–  Да, - ответил я - и соврал.

Выйдя из кабинета инспектора, Фло сообщила мне, что ей придется задержаться с Эдной, чтобы оформить бумаги, а потом Эдна отвезет ее домой. Фло выглядела взволнованной и сияющей. Они торопились уладить дело.

Я передал Салли то, что Харви сообщил мне о новом вирусе. Она написала электронное письмо всем корреспондентам своей адресной книжки, чтобы предупредить их, и я ушел.