Месть
Шрифт:
Есть люди, живущие как бы на поверхности. Они не хотят заглядывать себе в душу, а тем более в души других. За тем лицом, которое мы показываем миру, обычно есть нечто, что убийственно действует на таких людей, как Кэролайн Уилкерсон. Кэролайн Уилкерсон до последнего момента будет оставаться привлекательной, прибегая к пластической хирургии, диете, гимнастике и косметике, а затем наденет новую маску - меланхолического спокойствия.
В действительности я сам не знал того, о чем рассуждал. Это была фантазия, которая казалась правдоподобной,
Когда я выехал с острова по Северному мосту, на меня снова навалились мысли о Дуайте Хэндфорде. Они не давали мне покоя. Я должен был задать своим друзьям кое-какие вопросы, даже рискуя оттолкнуть их от себя.
Да, Лью Фонеска глубоко прятал собственных демонов и никому не рассказывал о дедушкиной мандолине. Почему я не рассказал о ней Энн Горовиц? Отголоски давнишней вины и боли, затушеванные детской памятью о музыкальном инструменте... На этот раз он играл «Мир ждет восхода солнца...». Дедушкины пальцы с распухшими суставами быстро-быстро перебирали струны. Есть секреты, которые нам не хочется никому раскрывать, - последний обломок, который держит нас на плаву в море сомнений.
Неужели и у Хэндфордов есть свои сомнения и секреты? Неужели этот подонок тоже унес в могилу какое-то драгоценное воспоминание? Мне хотелось думать, что это не так. Нам - по крайней мере, мне - были нужны чудовища. Без чудовищ не бывает героев. Что-то должно оставаться черным, что-то - белым.
Эймс сказал, что он не убивал Хэндфорда. Эймс не стал бы врать. Он знал, что я никогда не сдам его полиции. Я не заявил бы ни на кого из моих друзей, если бы кто-то из них убил Дуайта. Мне просто нужно было знать.
Остановка первая. Фло Зинк.
Когда я проехал половину пути к ее дому, выглянуло солнце. В машине работал кондиционер, но я знал, что снаружи нестерпимо жарко и влажно. Старик на огромной новой «Ауди» вдруг выехал со своей полосы и чуть не сбросил меня с Тамайами-Трэйл. Я оглянулся на него - он сидел обхватив руль, мечтательно глядя перед собой и не замечая ничего вокруг. Я принял это как приходящуюся на каждого жителя штата неизбежную долю риска и поехал дальше.
Фло была дома, она ждала меня. Мужской голос пел что-то о техасском ветре.
– За сегодняшний день - всего один стакан, - объявила она с гордостью.
– Моя цель - дойти до четырех в день. Как я выгляжу?
На ней была трикотажная бежевая юбка, того же цвета блузка и коричневый трикотажный джемпер. Волосы аккуратно расчесаны, в ушах маленькие серебряные сережки.
– Великолепно, - сказал я.
– По какому поводу?
– Я думала, мы собираемся встретиться с кем-то в связи с удочерением девочки?
– Я еще не выяснил все подробности этого дела.
– Вот телефон. Выясни, пожалуйста.
Фло не походила на женщину, застрелившую
– Фло, Дуайт Хэндфорд убит.
– Наверно, Бог и вправду есть, - произнесла она торжественно.
– Это очень утешительно. Кто его замочил? Хотя хрен с ним, мне абсолютно наплевать.
– Я думал, что это могла сделать ты, - сказал я.
Она уперла руки в бедра и наклонила голову набок.
– Весьма польщена! Я не убивала его, Льюис. Как он умер?
– Несколько выстрелов из пистолета.
– Я бы действительно сделала так же, но это была не я. Ты можешь прямо сейчас позвонить куда собирался?
– Кто это?
– спросил я, показывая глазами на магнитофон.
– Рок Экафф, - сказала она.
– Ни голоса, ни особого чувства, но в нем есть что-то искреннее, и мне нравятся слова. Звони, пожалуйста.
Я набрал номер мобильного телефона Салли.
– Алло, - сказала она.
– Это Лью. Вам удалось узнать что-нибудь по поводу приемных родителей для Адели? Я звоню от той дамы, о которой я вам говорил, она очень ждет.
– Давайте встретимся у меня на работе в час. Будет человек, который может это устроить.
– Мне нужно поговорить с вами, Салли, - сказал я.
– Сейчас я не могу разговаривать, - ответила она.
– Я на вызове. Приезжайте ко мне в час.
И она повесила трубку.
Я не сказал ей, что нашел в Пальметто тело Дуайта Хэндфорда. Я хотел застать ее врасплох и увидеть, как она отреагирует. Голос ее звучал как обычно, но это могло ничего не значить.
– В час, - сказал я Фло.
– Скажи мне, ты действительно понимаешь, во что ввязываешься?
– Льюис...
– Она похлопала меня по щеке.
– Знаешь ли ты, через что я прошла в этой жизни? Когда-нибудь я кое-что тебе расскажу. А теперь я хотела бы выпить, а ты, если есть желание, можешь меня от этого отвлечь.
– Поехали в «Моут-марин», - предложил я.
– Никогда не была. Смотреть на рыб?
– Это отвлечет тебя от человеческой жизни. Я очень люблю это место.
Мы отправились в аквариум «Моут-марин» на Сити-Айленд между Сент-Арманд-сёркл и мостом на Лонгбоут. Мы улыбнулись акуле, поприветствовали гигантского окуня, рассмотрели змееподобных угрей.
– Ты был прав, - согласилась Фло, - это какой-то другой мир.
Синий ангел тоже был там, припарковался неподалеку. Мне захотелось пригласить его войти. Мне казалось, рыбы должны ему понравиться - некоторые были очень на него похожи. Впрочем, другие, наверное, были похожи на меня. И я очень хотел бы поговорить с ангелом о смерти Дуайта Хэндфорда.
– Ланч?
– спросила Фло, когда мы закончили осмотр подводных гадов.
– Я недавно позавтракал, - сказал я, - но салат съем.
– В «Колумбию»? У них подают сносный домашний салат.