Места

Пригов Дмитрий Александрович

^*

Вот старушка в галерее УффициКушает буквально за гроши, за 5 тысяч лирНо по ее быстрому косящему взглядуВидно, что она старается заставить себя оценить еду лир в тысяч 50А значимость обстановки, вмещающая в себярезко возросший ее уровень самосознания и того больше – 500 тысячСтарушка ошибочно скалькулировала уже свою возвращенную молодость в миллион лирНичего не выйдет, старая!Не обманешь!Я все вижу и оцениваю беспристрастнопо прямому факту поедания тобой фактической пищиВсе так и будет – 5 тысяч лир – ни больше ни меньше

^*

Не всегда итог, казавшийся прибыльным, оказывался таковымПо прошествии времени и по трезвой оценкеКачество еды понижалось в своемпервоначальном ошибочном денежном эквивалентеДа и полезность или приятность беседы резко падали в ценеТак что прибыток оборачивался

своей противоположностьюТо есть страшным, страшным убытком

^*

Были у меня случаи и прямой выгодыКогда без всяких обедовИ всяких дополнительных подсчетовВ руки попадали прямые деньгиНо как бы не отмытые культурным обиходом и редукциейИ последовательностью квазирыночных операцийОни не обладали как бы очарованием и величиемОднако же все-таки доходили до ума и сердцаОни так и были – деньги

^*

Я просчитывал оптимальный вариант на каждый деньВ более-менее устойчивом долларовом эквивалентеОбед 5—6 долларовЖелательно очень вкусный, превышающий номинальную стоимость на 10 долларовВ компании интересных, значительных и полезных людей, что прибавляет еще долларов 50Итого имеешь в день где-то 55—60 долларовВ месяц – около 1800В годовом расчете – 21600Не Бог весть что, но жить можно

Стихи написанные

в самолете Берлин—Москва

в автобусе Лондон—Киль

в поезде Самара—Москва

в поезде Москва—Самара

в самолете Лондон—Будапешт

в самолете Будапешт—Лондон

в поезде Лондон—Бангор

в поезде Берлин—Кельн

и т.д.

1997

Предуведомление

Это стихи, действительно, были написаны в перечисленных средствах транспортного передвижения. Это было бы не очень уж и отличительным свойством, так как кто не писал в поездах, автобусах, самолетах, метро, трамваях, троллейбусах, такси, вертолетах, кораблях, катерах и машинах. И я писал, и очень часто, и очень много. Но у этих стихов есть и другое отличительное, объединяющее их, если не качество, то принцип.

Недавно я прочитал поздние стихи Василиска Гнедова, наирадикальнейшего авангардиста двадцатых с его малевичеподобной «Поэмой конца». А в чем-то и почище Малевича. И вот под конец жизни по разным причинам выпихнутый из культурной жизни, живя где-то в полукурортном городке, работая на какой-то бухгалтерской должности, что ли, продолжал он перебирать слова, слагая их в стихоподобные организмы, единственно запомня из далекого отрубленного прошлого, что стихи это что-то поделенное на короткие строчки, записываемые столбиком друг под другом и наделенные некими перекликающимися созвучиями на концах. В общем-то, все так и есть. Но в случае с крутым авангардистом это выглядит наиудивительнейшим образом, но и в то же время до невозможности обаятельно. Да, именно это и есть уровень поэзии, неотличимый от простого жеста, простой интенции письма. Вот это и хотелось осознать и воспроизвести, тем более, что такое, вообще-то, всегда изначально присутствовало в моем способе бытования в поэзии.

1v| o2907 Опять приходит Новый год Писать стихи – какая скука! Подумайте только! Всякий и так сам себе угодн Без всякого метафорического стука Пустого Однако же, важна прицельность То есть направление и цельность Натуры1v| o2908 По радио рассказывают про Танзанию Я слушаю внимательно, но занят я Параллельно Исследованием тушки крысы Со мной проживавшей лет пять Большой притворщицы, актрисы Которую понять Даже мертвую — Что твою Танзанию понять1v| o2909 Вот вижу, канаву копает Какой-то солдат отставной И кабель там основной Некий Отыскивает и ласкает И в рот глубоко запускает Засовывает его и вот Уже через задний проход Не без труда достает Его1v| o2910 В метро к дежурной по станции Я подхожу и говорю: А что вдруг если станется мне Вдруг заболеть, вдруг я горю Весь От температуры Она в ответ глядит участливо: И что, такое часто у вас? — Какое такое? Ну, что подходите так и так вот рассуждаете1v| o2911 Я помню, девушка Сабина Из немецкой дальней стороны Вправду, словно стройная рябина Мне тогда явилась, хоть странны Были строгие ее слова — Все равно, шальная голова Моя Кругом пошла1v| o2912 Я сегодня недолго спал Вышел во двор и встретил соседа Он подошел ко мне и сказал Что в магазине слышал беседу В бакалейном отделе двух продавцов Что все подорожает, кроме огурцов Соленых1v| o2913 Ко мне подошел мужик с бородой И попросил подать на выпить Но я ему сказал, чтобы шел домой А он стал ругаться и хотел побить меня Но рядом оказался Милицанер И я подумал: А что, например Случилось Не окажись рядом Милицанера — Убить бы запросто мог1v| o2914 Я, помню, раньше ходили с красными флагами На демонстрации разные и праздники Ну, случались, конечно, и безобразники Но, в основном, все было как надо Какое-то было приподнятое настроение А вот написать об этом стихотворение Мне случилось только сейчас Тогда как-то в голову не пришло1v| o2915

Из палисадника ветка сирени В окошко под утро мне просунулась Как раз в это самое время Под утро и что-то приснилось мне Подобное — Как будто бы ветка сирени божественная В окно мне под утро просунула женственную Руку1v| o2916 Мой близкий друг недавно умер Я понимаю, что такое В порядке дел, но я подумал Что вот, лежит себе спокойно Внутри его же – может, буря Душевная! а как по дури Нашей Земной Узнаешь это1v| o2917 Курица зерно копает К ней подходит кот соседский Я его отлично знаю — Драный и безумно дерзкий А курица и не боится Эка сука! – даром птица Что! — Чувствует, что я рядом А я и уйду1v| o2918 Я люблю смотреть на салюты Они так на стихи похожи Разноцветно-яркие и в то же И в то же время они абсолютно Не похожи на стихи нисколько Они тут же умирают, поскольку — Вспышки мгновенного света они А стихи – вечные1v| o2919 Умер сосед из соседнего подъезда Спокойный был, важный мужчина Даже дослужился до важного чина Видать был полезный Человек Я спросил у соседки: А умер-то от чего? — Да от какой-то ошибки врачевой Не тот укол сделали1v| o2920 Я облил себя чебуречным салом Я чебурек неправильно надкусил Он стал падать, совершая немыслимый слалом А я его ловил Весь сок вылился и вывалилось мясо В моих руках и остался Что — Глупый запеченный остов теста1v| o2921 В одной книжечке сюжет Про испорченную девочку Ей всего тринадцать лет Звать Лолитой – вроде, немочка А писатель, вроде, был Русским, да вот позабыл Имя его — Вроде, Кабаков1v| o2922 Покрасили здание школы В светлый и радостный цвет И я здесь учился, и в памяти след Еще Как делали нам уколы Под левую лопатку два раза в год Вот боль прошла, а память нейдет Прочь1v| o2923 Я с внуком сижу за задачкой Математической и не могу понять И вспоминаю, как вот также мать Сидела со мной на дачке В саду, и черемухи цвет отлетал И я безутешно рыдал И точно так же, как сегодня, ничего не мог понять Вот так – и годы летят, но что-то все-таки остается неизменным1v| o2924 Мороз рождественский и всюду Шаги поскрипывают прохожих Словно фарфоровую посуду На стол выставляют – похоже И все белым, легким духом сковато Словно парик Людовика там какого-то На мир натянули1v| o2925 Мне никогда не было семнадцать лет Всегда либо пятнадцать, либо двадцать один Но горя по этому поводу не было и нет Пока один Не сказала мне, приведя в расстройство: Это очень опасное свойство Почти нечеловеческой Натуры1v| o2926 К нам летом в дом зашел медведь Но нет, не то, чтобы реветь Но стал безумно озираться Словно таежный Заратустра Я ж сидя на печи пронзительно Смотрел, и он вдруг заразительно Рассмеялся И я тоже1v| o2927 С приятелем по телефону Своим старинным говорил И вспомнил вдруг: во время оно В далеком детстве я избил Его так страшно на виду У всех И стыдно! да вот не найду Никак С тех пор Повода попросить прощения1v| o2928 Вот я твержу все: Стар я! стар! Однако же и молодого Когда бы он ко мне пристал Отделал бы за будь здорово Нет, я, конечно же, не стар Но просто дьявольски устал За долгую и неблагодарную жизнь

Где я это видел

1998

Предуведомление

Ну, основной позыв написания этих текстов так прост и явен. Почти на каждом шагу возникает вопрос: а где это я видел? И моментально выстраивается ряд той или иной длины. Именно имплицитное содержание как самого перечисления, мысленного перенесения в различные ситуации различных мест, так, собственно, и многообразие собственного содержания перечисленных топонимов моментально заслоняет конкретность и порой значимость данной, взывающей к отдельному персональному ее восприятию, встречи. Но таков уж человек. А мы представляем вам частоповторяющийся мгновенный механизм редукции искреннего к культурному.

^*

Вот вишня в цвету – подобное я видел в Подмосковье, в Германии, в Южной Корее, под Лондоном, во Франции, и в других местах, где, уж и не припомню

^*

Вот валяется пьяный – я увидел подобное в Москве, в Печоре в детстве, в зрелости, в подворотне, в Калуге много раз и в других местах, где, уж и не припомню

^*

Вот картины развешаны в залах – подобное я видел в Москве, в Нью-Йорке, в Чикаго, в Лос-Анджелесе, в Париже, в Германии, в Италии и в других местах, где, уж и не припомню

^*

Вот детишки бегут – подобное я видел однажды ночью, много раз днем в Москве, в Америке, во Франции и Германии, во время прогулок, даже во сне и во многих других местах, где, уж и не припомню