Местечко под солнцем
Шрифт:
– Вон там, в шкафу, халат полосатый возьмите, - Дима подошел к холодильнику и привычно вытащил бутылку пива. Открыв, он наполнил чистый стакан и, не дожидаясь пока осядет пена, стал пить большими глотками.
– А можно?
– Конечно, он гостевой.
На пластиковой полочке в шкафу действительно лежал тонкий махровый халат фиолетового цвета с цветными полосками. Одевшись, я незаметно избавился от сине-горохового уродства и, присмотрев веревочку для сушки белья, повесил свой кошмарик сушиться.
– Ох, хорошо!
–
– Не знаю, - замялся я, не ощущая особого похмелья, но, видя с каким наслаждением музыкант глотает солнечную жидкость из запотевшего бокала, немедленно завожделел этого напитка.
Дима извлек еще пива, прихватил бокал для меня и уселся на диван, я присел рядом и мы, словно пара сибаритов, стали потягивать пиво, глядя на упругие водяные потоки, шумящие у ног.
– Ну, чем вчера все закончилось? Поздно разошлись?
– Отцы семейств скоро засобирались, Божедар с Мартой сказали, что ты наверняка у Геры заночуешь, и ушли, следом Розик - ему курей рано кормить, ну я и думаю, чего хозяев напрягать? Говорю Кирюхе, надо бы продолжить праздник разлуки души и тела, душа скорбит, выпить хочет. Прихватили мы Степашку и к Феофласту, а он еще тот мастер! Что там виски, да коньяк! то, что Феоф производит патентовать надо и на экспорт! Он, кстати, этим делом тоже хорошо приторговывает на Большой, постоянную клиентуру имеет. В общем, свое выступление мы закончили где-то в пятом часу утра.
– Понятно, - усмехнулся я, - а ничего, что мы так усердно пиво Германа тянем?
– Он его не пьет, для нас похмельных держит, у него же здесь в чуйства приходить - самое оно: прохладная водичка, диванчик, полчаса и ты огурцевич.
– Кстати, я вот что спросить хотел, Божедар сказал, что Герман не русалкой называется, а как? На всякий случай, что бы не обидеть, ни дай Бог.
– Русалче или фараон, а лучше - Герман.
– Понял, - я подставил опустевший стакан под бутылочное горлышко, прохладные струйки заторопились в мой организм, освежая и бодря.
– А семья у него есть?
– Да, жена с двумя детишками, они с трудом ладили, хотя с таким мужиком, как Герман, поссорится, по-моему, вообще не реально, но она умудрялась. Ревновала его, просто фанатично, хотя к кому только не понятно, к карасям, что ли? Сейчас ушла от него навсегда, при мне этих "навсегда" уже раз шесть было, так что Герыч не напрягается особо.
– А она...
– Такая же, как он. Рыжая, глазищи зеленые дикие, кожа белая как алебастр - красивая фурия, просто ведьма морская, - усмехнулся Дима, качая головой, - выглядит лет на девятнадцать, а старшей дочке почти тридцать уже, сыну, кажись двадцать пять или около того.
– А сколько же ей на самом деле?
– Семьдесят пять, по ихним меркам - совсем юная еще.
– А... Герману сколько?
– Сто двадцать кажется, если не ошибаюсь, по-нашему: тридцать семь
– Ну, надо же! А сколько они вообще живут?
– Много. Так, искупнуться надо.
Поставив на пол стакан, он быстренько сбросил рубашку, штаны и, сверкнув худющим телосложением, сковырнулся в воду, забыв снять очки.
– Кстати, - донеслось из реки, - здесь еще интересная фенька есть, хочешь - проверь: налей в стакан какой-нибудь грязной воды из лужи и просто поставь в сторону. Через пару дней вода полностью очистится, и не испарится, сколько не жди. Здорово, да?
– Да, удивительно... Кстати, а нога-то у меня не болит! Я же ногу подвернул! И не болит! Поразительно! А я вот хотел еще про Рэма спросить, я взял протянутые очки, протер полой халата и положил на диванный подлокотник, - а ему сколько лет?
– Не, с этим все как у нас, - Дима нырял, фыркал, и пытался изобразить кривоватый "брас" в сравнительно небольшом отверстии пола, - ему что-то около тридцатника, меньше даже, двадцать семь, кажется. Ух-х, хор-р-роша водичка!
– Да, прекрасно освежает. И все-таки я никак, ну никак понять не могу, откуда они все взялись? Особенно Рэм...
– А почему - "взялись"?
– выбравшись из "бассейна", Дима попрыгал на одной ноге, выколачивая воду из уха, подошел к шкафчику и достал полотенце, веселенькие семейные трусы и шорты. Заметив мой взгляд, пояснил: - Это мое, держу на утренние случаи.
И я подумал, что идея очень неплоха.
Переодевшись, он принес еще пива, и блаженно уселся на диван, приглаживая пятерней длинные вьющиеся волосы.
– Вот теперь самый цимус!
– глотнув пива, он вытащил из кармана шорт предусмотрительно запасенную пачку сигарет и, предложив мне, закурил.
– Ну, так насчет Рэма?
– я неглубоко затянулся.
– Да, я помню. Да не появились они, такие как Рэм, или Герыч, или Дарик, всегда на нашей Матушке жили. Раньше свободнее было, численностью они были побольше, потом началась эта дурная цивилизация, люди принялись тупеть и звереть со скоростью света; их же народы, по природе своей спокойные и неагрессивные, были вынуждены уходить в труднодоступные для человеков места... блин, как на симпозимуме выступаю!
– Что вы, что вы! Очень интересно, продолжайте, пожалуйста!
– Игоряш, ну чего ты выкаешь, как маленький!
– Да это я так.... как-то... подай пива, а?
– Ага, - он наполнил мой стакан.
– Кстати, предки Рэма идут аж от легендарного кентавра Хирона, воспитавшего Ясона и Геракла.
– Во как, да? Ну, надо же, подумать только... Долго что-то Германа нет.
– Если он за раками поплыл, то дело небыстрое, он же маленьких, да икряных не берет. А давно уплыл?
– Не знаю, я еще спал.
– А, ну значит, скоро будет.
– Он мне какого-то импортного киноактера напоминает...