Место Снов
Шрифт:
– Одна есть! – радостно сообщил Перец. – Дело пошло.
Дело действительно пошло, вслед за первым зверем немедленно проявился второй, Перец прибил и его.
Грохот стал тише. Красная стая была теперь повсюду. Вокруг.
– Ляжка, – орал Зимин. – Гони сюда!
Но Ляжка не мог справиться с управлением, помело мотало из стороны в сторону, и оно все дальше удалялось от скалы.
Со стороны Зимина тоже выскочила тварь. Зимин свалился, пнул ее в морду двумя ногами, тварь сорвалась. Следующая не сорвалась. Зимин пинал ее и пинал, а она все
– Держись! – улыбнулся Перец. – Тут их тысяч пять всего, перебьем – и все дела! Мне кажется, у них отличные крепкие когти, из них рыболовных крючков наточить можно…
Перец ударил еще раз, еще одним зверем стало меньше.
– Ляжка, зараза!
Помело рявкнуло, выпустило клубок белого пара и понеслось на скалу.
– Ложись! – крикнул Перец и упал.
Зимин не успел упасть, помело врезалось Зимину в живот.
Это было больно, Зимин схватился за свисающие веревки и успел подумать через боль, что эти веревки отпускать нельзя, а то вообще конец.
Помело закружилось, и прижимающийся к тупому носу аппарата Зимин закрыл глаза, но с закрытыми глазами было еще хуже, тошнило, где-то рядом орал Ляжка, а от земли поднимался разогретый тысячами тел воздух.
И Зимин глаза открыл.
Он висел на носу помела, обнимая дерево, впившись в него даже ногтями, до земли было метров десять. Ляжка протянул руку и помог Зимину влезть в седло. Зимин посмотрел вниз. На скале никого не было.
Перца не было.
Но Зимин сразу увидел его. Каким-то чудом Перец добрался до соседнего валуна и сумел на него выползти. Перец был ободран, покрыт красной пылью, но весел и злобен. Красное сомкнулось. Единственным островком, свободным от красных тварей, был валун, на котором держался Перец.
Он отбивался молча и сосредоточенно, уже не тратя сил на крики о помощи и уже не глядя на помело. Скупо размахивал молотом, с каждым ударом поражая одну, а иногда даже двух зверюг. Зимин наклонился чуть влево, ткнул Ляжку, и помело стало сдвигаться ближе к бьющемуся Перцу.
Когда снаряд завис над Перцем, Зимин крикнул:
– Прыгай, мастер! Прыгай!
– Драпаем лучше! – пискнул Ляжка, но Зимин стукнул его в шею.
– Держи высоту! – рявкнул Зимин. – А то сброшу тебя вниз к фигам собачьим!
Ляжка выдал что-то нечленораздельное.
– Ниже опускайся! – крикнул Зимин. – Чуть ниже или сброшу тебя!
Ляжка опустил помело ниже.
– Прыгай! – снова крикнул Зимин Перцу. – Прыгай!
Перец поднял голову. И тут же несколько тварей бросились на него одновременно. Валун затопила красная волна. Будто и не было никакого Перца.
– Ниже! – крикнул Зимин.
– Нельзя ниже, нас достанут, – ответил Ляжка. – Все, каюк ему…
Но Перец поднялся.
Кувалды в руках у Перца больше не было, он ее упустил. Тело было расцарапано и покрыто кровью. На плечах у Перца висела красная тварь, она трепала Перца за шею, он схватил
Его не было долго, минуту или две. Зимин уже думал, что это все, но Перец поднялся снова. Он дополз до камня и встал на ноги. Он был могуч. Зимин радостно закричал.
Ляжка сдвинул помело к валуну.
– Прыгай, – крикнул Зимин в очередной раз.
Перец подпрыгнул и уцепился правой рукой за такелаж помела. Пальцы на его левой были раздавлены. Помело покачнулось и накренилось влево. Зимин наклонился и протянул руку. Но Перец рявкнул:
– Сам! Перетяну к черту! Сидите смирно! Газу давай! Если что, держитесь на запад… Смешно все получилось, последний день…
Ляжка стал прибавлять газу, но помело почти не поднималось. Перец болтался на одной руке.
– Перегруз! – прорычал Перец. – Ляжка, там справа должен быть кран, отверни.
Ляжка истерично завозился в поисках крана. Перец стал подтягиваться. На одной руке. Зимин смотрел вниз. Там, прямо под ними, колыхалось алое озеро, из которого красными языками высовывались головы тварей. Что-то опять зашипело, и помело стало задирать нос.
– Больше открой, – простонал Перец. – Кран до упора, придурок!
Ляжка принялся вертеть кран, зашипело громче. Перец закинул ногу на сеть.
Красная тварь прыгнула вверх и вцепилась Перцу в спину. Он дернулся и ударился лицом о деревяшку, изо рта у него выплеснулась кровь. Зимин попытался все-таки взять его за руку, но глаза у Перца почти сразу остекленели, рука поползла, и он сорвался. Помело, сбросившее балласт, рвануло в небо.
Зимин посмотрел вниз, но Перца не было. Там вообще больше ничего не было, только красная рябь повсюду, отдельные звери были уже не видны, расплывались в жидкое томатное пюре. От пыли и ветра глаза слезились, и Зимин почти уже ничего не мог разглядеть. Помело поднималось все выше и выше, и красное пятно уменьшалось. Потом оно скрылось совсем.
Зимин сидел, глядя в спину Ляжки. Он должен был думать о том, как погиб Перец, о другом думать было нельзя, но Зимин почему-то думал совсем о другом. Он почему-то вспоминал, что за месяц на болотах Перец всего два раза ковырялся в своих болячках. И почти не сочинял своих песен. Нет, он начал сочинять одну, но не закончил. В песне говорилось о драконах.
Как они парят в восходящих потоках, неуловимые, как ветер. Как прекрасны языки пламени и песни, которые поют драконы в последний час перед закатом.
И как, устав мерцать, на рассвете падают в синий океан звезды.
Глава 13
Светлозерье
Зимин остановился.
Возле дорожки, напоминавшей протоптанную к водопою тропу горных баранов архаров, кривился вправо самодельный указатель. Столб, а на нем указующая дощечка с горелой надписью, выполненной готическим шрифтом:
«Светлозерье».
Зимин хотел сказать: «Вот ты какой, северный олень», но передумал. А вдруг кто подслушивает.