Место Снов
Шрифт:
Оборотень замер. Какое-то время он стоял над Зиминым, затем из его пасти потекла чернота, оборотень вздохнул и завалился на бок.
– Иногда хочется чего-то непонятного, – сказал песчаный динго.
Глава 29
Небесная вода
– Отец тебе всегда говорил – не перегибай ты с этими играми, не перегибай. С ума соскочить – недолго. Слышал, что с Фуфлыжниковым случилось?
Мать сидела на кровати и аккуратно красила
– Ты как-то плохо выглядишь, опять всю ночь не спал? Может, тебе воды?
Мать дула на ногти с целью их быстрейшей просушки.
– Экзамены скоро, ты бы хоть книжки почитал.
– Мое поколение бежит книжной премудрости, – ответил Зимин. – Мое поколение предпочитает познавать жизнь такой, какая она есть.
– Трепло ты, – сказала мать. – Мое моколение, мое поколение… Мое поколение сопит в тряпочку… В кого ты такое трепло, а? Я пирожки с малиной испекла.
– Здорово. Буду малиновкой. А Фуфлыжников – придурок.
– Все равно книжки надо читать. Я в твоем возрасте читала, а ты все в игры играешь. И зачем тебе это? А этот жуткий Ляжка? Ты хоть знаешь, что он курит? А эта куртка в прошлом году? Все до сих пор на него думают.
– Это не он, я точно знаю.
– Бандитом станет. А мать у него хорошая женщина.
Зимин дунул в потолок, и «Б-17», собственноручно им изготовленный бомбардировщик, закачался.
– Иногда хочется чего-то непонятного, – сказал Зимин. – Ты мне имя еще не придумал?
Зимин проснулся в четыре тысячи восемьсот двадцатый раз и подумал, что никаких бомбардировщиков он никогда не клеил в силу своей лености.
Как говорили классики, было раннее утро. И все признаки раннего утра были налицо: и птички как положено щебетали, и солнце своими лучами ласкало, и лес изумрудной зеленью шелестел, и река где-то вдали катила свои бирюзовые воды. Песчаный динго сидел посреди поляны и поворачивал за солнцем спинной гребень. Зимин проморгался. Оборотня не было, камень покоился на прежнем месте, пахло керосином.
– Привет, – сказал Зимин.
– Здравствуй, – сказал песчаный динго. – Я так и предполагал – солнца тут мало, потому что леса. Приходится долго подзаряжаться.
Песчаный динго хрустнул суставами, и Зимин увидел, как внутри него полыхает синее электрическое пламя. Как всегда.
– А где… этот…
– Его больше нет, – ответил динго. – И кто только таких придумывает? Я тебе еще тогда говорил.
– Придурки всякие. – Зимин сел. – Ты бы знал, сколько там придурков! Там их полно! Десятки тысяч придурков. И те, кто придумал Страну Мечты, – еще не самые поганые придурки. Есть хуже. А я ему клык собирался вырвать.
Песчаный динго сложил гребень, по его морде
Зимин поднялся. Руки-ноги слушались, голова вертелась. КА82 подошел ближе и сел рядом. От него пахло хвоей и льдом.
– Я много думал, – сказал КА82. – Прайд шел сквозь пустыню, я все время думал. И понял, что мне надоело быть просто существом. Я хочу знать, что такое «соленое». Вот ты, как ощущаешь «соленое»?
– Соленое и есть соленое. – Зимин огляделся. – Его ведь не опишешь.
– Вот видишь, – динго сощурил фасеточные глаза. – А у меня в голове линии и квадратики. И цифры. Мне надоели линии и квадратики. Это любому надоест. Я и вижу все так – все ноли и единицы, туда-сюда скачут. Мне надоело ходить по пустыне. И я хочу видеть как все. И хочу, чтобы меня звали.
– Ты как Железный Дровосек, – Зимин потрогал стальной бок.
– Кто?
– Мультик такой был, – пояснил Зимин. – Там, короче, такой баран был железный, а ему хотелось, чтобы у него было сердце и чувства, так ему не жилось, маялся все.
Зимин осмотрел арбалет, арбалет оказался раздавленным.
– Как его звали? – спросил КА82.
– Железный Дровосек. Но это плохое имя, дебильное. Сейчас так никого уже не называют, сейчас японские имена в моде…
– И что с ним стало? – динго повернул в сторону Зимина голову. – С тем существом?
– В конце все желания исполняются. Его тоже исполнилось. Он получил сердце. Но счастлив не был.
Динго понюхал воздух.
– Мне нужно имя, – сказал он. – Сердце у меня уже есть.
– Я еще подумаю, – ответил Зимин. – Тут нельзя спешить, сам понимаешь…
– Думай быстрее, – пес лег на землю. – Мне надоело быть безымянным, это нехорошо.
Зимин отыскал место, куда упал меч. Меч воткнулся в землю и теперь тихонечко пел на солнце от излишнего разогрева.
– Я тебе придумал временное имя. – Зимин встал и отряхнул колени. – Я буду называть тебя Ка. Я тебя так, кажется, уже называл.
– Хорошо, – согласился песчаный пес. – Мне нравится. Только это не настоящее имя, все-таки я хочу настоящее. Там, в лесу, существа.
– Это, наверное, гномы, – Зимин приосанился. – Слушай, Ка, ты им не говори, что это ты вервольфа завалил, ладно?
– Ладно. Мне все равно.
Из леса и в самом деле показались гномы. Они шли большой процессией, с черными стягами и траурными трубами, за ними шагал убранный опять же в черное Игги. Игги был впряжен в кривую телегу, Зимин увидел ее и решил, что это катафалк. Игги вел за узду совершенно микроскопический гноменок, он кусал большой гриб и через раз протягивал его коню.