Метастабильность

Никитин Юрий Александрович

Данил Данилович, их коллега за соседним столом, прислушался, подтвердил:

– И я читал. Это самые старые мифы, забытые уже при нашествии данайцев. А потом память о прекрасной титаниде забылась, а остались слухи о злобной женщине со змеями

на голове...

Дмитрий, скептически улыбаясь, сказал:

– Сперва дайте мне параметры совести. Что такое вытеснение или интериоризация - я могу описать. Дайте мне формулу порядочности, и я тут же ставлю опыт.

В обед сотрудник из соседней лаборатории сказал, пока стояли в очереди с буфет:

– Рискуете, братцы... Все, что изобретается, легче обратить для разрушения. Атомная энергия, например... Пока научитесь делать людей оборотнями, сколько их превратите в... боюсь сказать, во что. Ломать легче, чем строить.

– Рискуем, - согласился Дмитрий.
– Однако, вся наша жизнь - риск. Сейчас же, как мне кажется, при нашей нервной сумасшедшей жизни с ее бешенным ритмом... все больше вокруг метастабильных людей! Все мы в той или иной мере нестабильны. Малейший толчок - и с нами черт те что делается...

Перед концом работы в лабораторию заглянул Макар Макарович, проныра из зала машинных расчетов.

– Дмитрий Львович, - сказал он, интригующе улыбаясь, - вас дама ожидает... Симпатичная такая... Ай-яй-яй!.. Конечно, быль молодцу не в упрек, но вы уж совсем законспирировались...

Дмитрий побелел

от ярости.

– Послушайте, - сказал он свистящим шепотом.
– Скажите этой даме, пусть убирается к такой матери! А то позову милицию. Свинство, уже и на улице проходу нет!

– Дмитрий Львович, как можно...

– К такой матери, - подтвердил Дмитрий мрачно.
– Не забудьте!

Макар Макарович исчез. Александр осуждающе покачал головой.

– Зря ты так... Явно же не просто так... И ты любил, и она же не зря так...

– Заткнись, - прервал Дмитрий резко.

И вдруг дверь лаборатории резко распахнулась. На пороге стояла та самая девушка, "глаза на ножках". Ее лицо пылало гневом. Она шагнула вперед, прежде чем растерявшийся Дмитрий успел подняться с места. Пальтишко ее распахнулось, бледное лицо разрумянилось. А глаза... В них была боль. Всесокрушающая, черная...

Александр хотел что-то сказать, но язык прилип к гортани. Он разом понял причину нарушений метастабильности. Для этого стоило только взглянуть ей в глаза.

А ее страшный взгляд был направлен на Дмитрия. Ее черные волосы развивались вокруг бледного лица, придавая странно знакомое сходство... С кем?..

Она все сильнее и сильнее вонзала взгляд за спину Александра. Тот отступил на шаг, удивляясь, почему друг внезапно замолчал.

И пальцы его наткнулись на еще теплый камень.