Метатель. Книга 2
Шрифт:
Издав утробный рык, Скелето-слизень ломанулся в бой. С разгону впечатался в толпу костяков, принялся месить. Размахивал шипастыми отростками, как граблями. Сминал, крушил, топтал. Красота!
Воспользовавшись передышкой, я подскочил к Вальке. Тот, шатаясь, опирался на меч. Живой!
— Сейчас подлечу! — крикнул ему, вскидывая руки.
Лечебное прикосновение не подвёло. Ладони налились теплом, затанцевали искорки. Поток приятного света окутал израненного друга, затягивая раны, снимая
Не успел толком перевести дух, как в спину дохнуло жаром. Обернулся — мать моя женщина! Лич собрал вокруг себя пылающий вихрь, возносясь в воздух. Затрещали молнии, задрожала земля. Та-ак, похоже, решил рвануть напоследок!
— Всем в укрытие! — заорал я, толкая Вальку к ближайшей колонне. — Ща рванёт!
И точно. Взвыв, будто раненый зверь, лич выбросил вперёд руки. Из них, слепя, ударили разряды. Плеть за плетью, нацеленные в нас. Едва успели отпрыгнуть!
Грохнуло так, что аж в ушах зазвенело. Посыпались камни, взвились клубы пыли. Меня отшвырнуло к стене, приложив так, что искры из глаз. Из носа юшка, в башке трезвон. Но вроде живой!
Проморгавшись, вскочил на ноги. Кинул на себя Лечебное прикосновение. Сквозь каменное крошево разглядел Олега с Валькой — те тоже поднимались, держась за головы. Лич парил под потолком, готовясь к новому удару. А скелет слизня и вовсе в труху разметало, бедолагу. Эх, хороший мог бы быть питомец!
Тряхнув башкой, отряхнулся от пыли. Рывком подобрал оброненный топор, перехватил поудобнее. Ничего, отомстим за павшего товарища!
— Погнали! — гаркнул я, кидаясь в атаку. — За Слизня!
Валька с Олегом рванули следом, только пятки засверкали. Мы рубились, кромсали лича со всех сторон. Синхронно ныряли под плети-молнии, слаженно контратаковали. Как один организм, ей-богу!
Но и лич не сдавался, вертелся юлой. Плевался огнем, обрушивал каменные глыбы. Извергал пламя, леденил кровь в жилах провалами глазниц.
Удар! Ещё удар! В какой-то миг мне показалось, что это никогда не кончится. Что так и будем сражаться целую вечность, истекая потом и кровью. Без просвета, без надежды на победу.
Тело ныло от усталости, горело огнем. Топор в руках будто свинцом налился. Но я стиснул зубы и рубился дальше. Видел краем глаза — друзья тоже из последних сил бьются. Разве можно их подвести? Ни в жизнь!
Лич, похоже, тоже начал выдыхаться. Удары его становились всё реже, движения — замедленными, неуклюжими. Но в глазницах всё так же полыхала неугасимая ярость, жажда убийства. Он ни за что не сдастся, будет биться до последнего. Как и мы.
Внезапно монстр застыл, вскинув костлявые руки. Из распахнутой пасти вырвался утробный рёв, от которого задрожали стены. В следующую секунду вокруг твари заклубилась тьма, сгущаясь в непроглядный вихрь. Лича затянуло черным облаком, скрыв от глаз.
— Всем назад! — заорал
И точно. Тьма вдруг взорвалась снопом ослепительных вспышек, затрещали разряды. В стороны ударили ветвистые молнии, круша всё на своём пути. Массовое поражение, мать его!
Краем глаза заметил, как Олег застыл столбом, потрясённо разинув рот. Ещё секунда — и его испепелит к чертям! Рванувшись, я в последний момент сшиб мага с ног, откатился в сторону. Над головой грохнуло, полыхнуло жаром. Пронесло!
А вот Вальке повезло меньше. Скорчившись, он лежал шагах в десяти, не подавая признаков жизни. Твою дивизию, да он еле дышит!
Рывком вскочив, я в два прыжка подлетел к другу. Упал рядом на колени, лихорадочно наложил руки и активировал Лечебное прикосновение. Только бы не опоздать, только бы успеть!
Ладони засветились мягким светом, искрящиеся потоки устремились к неподвижному телу. Обволокли, впитываясь в плоть и латы. Сращивая раны, восстанавливая силы. Ну же, ну! Не подведи, Исцеление!
Валька дёрнулся, судорожно втянул воздух. Закашлялся, перевернулся на живот. С трудом, опираясь на меч, поднялся на ноги. Живой, боец! Как камень с сердца…
Выдохнув, я вскочил рядом. Озабоченно осмотрел друга, проверяя на скрытые повреждения. Вроде бы всё в порядке, ран и увечий не видать. Полоска жизни почти полная. Прекрасно! Лечение высший класс!
Тут сзади грохнуло, стены содрогнулись. Обернувшись, увидел разъяренного Олега, швыряющего в лича файерболы. Вокруг мага плясало пламя, глаза полыхали яростью. Так его, так! Поддай жару костлявой сволочи!
А лич-то, похоже, озверел вконец. Взвыв раненым зверем, он снова взмыл к потолку, обдав нас ветром. В костлявых лапах затрещали разряды, разгораясь всё ярче. Ух ты ж, опять массовое поражение готовит!
— Валька, уходим! — заорал я, подхватывая друга под мышки. — Ща рванёт!
Рыча от натуги, поволок товарища прочь, ныряя за ближайшую колонну. В спину дохнуло жаром, затылок опалило. В последнюю секунду! Пронесло, считай, второй раз.
В колонны будто иглами утыкали, посыпалась каменная крошка. Грохот, лязг, скрежет.
Выдохнув, глянул на Вальку — живой, ошалело таращится. Ну, оно и понятно. Не каждый день из мясорубки выдергивают, почитай целёхоньким. Я б на его месте тоже малость прибалдел. Или не малость.
Хлопнув друга по плечу, вскочил на ноги. Перехватил верный топор, примерился. И, размахнувшись, швырнул лезвие аккурат личу в башку. В надежде хоть на миг остановить, сбить боевой раж. Повезёт — так вообще в стан впечатает. Было бы совсем красиво!
И о, чудо! Топор, свистнув, с хряском вонзился твари промеж глазниц. Лич застыл, будто громом поражённый. Да неужто подфартило? Да ладно, не может быть!
— Валька, мочи гада! — заорал я, в прыжке перехватывая топор. — Олег, добивай!