Метеорит в подарок!

Кузнецова Наталия Александровна

– Дядя Гриша, а ночью вы здесь были?

Бомж снова поднял голову и поправил шапку, то есть надвинул ее на себя еще глубже.

– А где ж мне быть-то? – вздохнул он, жалея себя и свою неудавшуюся жизнь. – А в чем дело?

– Да мы хотели спросить, не видели ли вы ночью кого-нибудь или что-нибудь вон там, на развалинах?

– Сегодня? Не слышал. И не видел. И не приглядывался.

– А раньше, значит, видели? – поймал бомжа на слове Ромка.

– Раньше-то… Да как-то раз тут подростки бушевали, полночи орали, как дикие мартышки,

спать не давали.

– А… Понятно… – протянул Ромка, не собираясь признаваться, что они и были теми самыми буйными мартышками. – И больше ничего странного вы там не видели? Никогда?

– Ничего там нет, кроме травы и кирпичей, – ответил бомж. – А если и есть, то мы там не ходим, у нас другой путь, – и он указал на дорогу, по которой сюда пришли наши друзья.

– Ну что ж, спасибо за информацию, – с самым серьезным видом поблагодарил своего собеседника Ромка.

А Григорий бросил в костер сухую реечку, она мигом вспыхнула, обдала его жаром, и он отодвинулся от огня, но шапку с курткой не снял. И чаю им не предложил. Наверное, самому было мало заварки.

– Ой, а где вы взяли такую палочку? – вскрикнула Лешка. – Мы как раз за такими сюда и пришли.

– А вон там, – подняв руку, бомж показал направо.

– Ну и как, нравится тебе здесь? – с иронией спросила у Лизы Лешка, пока Ромка набирал в пакет реечки для Нины Сергеевны.

– Очень, – восторженно отозвалась та, изумленно озираясь вокруг, а потом отбежала в сторону, двумя пальчиками выхватила из бумажного хлама какую-то фотографию, поднесла к глазам и пришла в еще больший восторг.

– Да это же Марчелло Мастроянни, любимый актер моей бабушки! Ой, а вот еще одна. Это знаешь кто? Николь Курсель!

Если о Марчелло Мастроянни Лешка знала – видела его в нескольких старых фильмах, то о Николь Курсель слышала впервые.

– Николь Курсель в «Колдунье» снималась, вместе с юной Мариной Влади. А мне говорят, что я на нее чем-то похожа. Такая же загадочная. Правда?

– Правда, – из вежливости кивнула Лешка, хотя ничего загадочного она в Лизе не находила.

– А давай еще артистов поищем. Нет, ну как же тут интересно! Как в кино. И бомж какой-то киношный, – продолжала восторгаться Лиза.

Лешке ничего не оставалось делать, как прийти ей на помощь. Вооружившись самой длинной рейкой, они расковыряли всю кучу и обнаружили в ней целый альбом с артистами. На его картонных страницах красовалась молодая Марина Влади из упомянутой Лизой «Колдуньи», Вячеслав Тихонов из «Войны и мира», Людмила Гурченко из «Карнавальной ночи», Вивьен Ли из «Унесенных ветром», и Ален Делон, и Жан Марэ, и еще множество других кумиров прошлых лет.

– А можно я возьму их всех себе?! – воскликнула Лиза.

– Бери, конечно.

– Вот здорово. – Лиза схватила альбом, откинула назад волосы и стала и впрямь похожей на юную Марину Влади, с такими же чуть раскосыми глазами и загадочной улыбкой.

И тут к ним подбежал Ромка.

– Эй вы, чего нарыли?

Лиза предъявила ему находку.

Ромка полистал альбом, вернул его Лизе, мельком на нее взглянул, потом сдвинул брови и посмотрел еще раз, более внимательно, и вдруг глаза его засветились восхищением. До сих пор он был занят разговором с бомжом, реечками и на Лизу, как и при первой встрече в кафе, не обращал ровно никакого внимания. А сейчас он словно бы впервые ее увидел, и она произвела на него неизгладимое впечатление.

– У тебя улыбка, как у Моны Лизы, не зря тебя так зовут. Слушай, а дай-ка я тебя сниму.

Лиза привыкла к обожанию, а потому ничуть не смутилась, а лишь оглянулась на горы мусора.

– Что, прямо здесь? А впрочем, снимай, это даже экзотично.

«Как бы потом стереть эту запись?» – задумалась Лешка, но Ромка отпихнул ее в сторону, чтобы не мешалась, да еще и всучил пакет с реечками, а сам направил на Лизу объектив видеокамеры. Лешка в своем затрапезном виде сниматься не собиралась, чтобы по контрасту с яркой Лизой не выглядеть совсем уж гадким утенком, а потому отошла от них подальше. А ее брат, закончив снимать Лизу и никуда не девшегося Артема, снова куда-то побежал, вернулся назад и сообщил, что нашел под завалами шикарное, почти новое кресло и хочет его оттуда извлечь.

– Зачем тебе кресло?! – в сердцах вскричала Лешка, которой хотелось уйти отсюда как можно скорее.

– Зачем, зачем! Для нашей штаб-квартиры, вот зачем!

– Для какой еще штаб-квартиры? – удивилась Лиза.

– Так Ромка называет наш сарай, мы там иногда собираемся и обсуждаем кое-какие дела, – пояснил Артем. А Лешка подумала, что начинающая актриса только посмеется над их детскими забавами. Но Лиза радостно захлопала в ладоши:

– Ой, пожалуйста, пригласите меня к себе.

– Может, потом возьмешь это кресло? – сказал Артем, но Ромка яростно замотал головой.

– Когда это – потом? Когда еще мы сюда снова придем? Да его же, такое красивое, сразу отсюда унесут.

Пришлось Артему помогать ему выуживать кресло из-под завалов и тащить домой. Лешка несла пакет с реечками, а Лиза – свой альбом с артистами.

Пока Лешка придерживала калитку, чтобы Ромка с Артемом могли пронести кресло, Лиза без всякого страха погладила Дика, который с разинутой пастью выбежал им навстречу, и спокойно вошла во двор.

«А она ничего», – впервые подумалось Лешке.

А гостья увидела нарисованный на стене сарая разноцветный воздушный шар и восхищенно всплеснула руками.

– Ой, как красиво. А кто же его нарисовал?

– Я, – зарделся Ромка.

Лизин наряд был такого же цвета, как и солнце, сияющее на синем небе, по которому летел радужный аэростат. Ромка, конечно, это заметил, и когда поставил на землю кресло, воскликнул:

– Постой так, я тебя еще раз сниму. Лешк, дай-ка сюда камеру.

– У меня ее нет.

– Как нет?

– Так. – Лешка вывалила из пакета рейки, больше в нем ничего не было.