Метеорит в подарок!

Кузнецова Наталия Александровна

А Жан-Жак снова, более внимательно, чем дома, рассмотрел «призраков» на экранчике видеокамеры и без всяких сомнений сказал:

– Нет здесь никакого тайника и не было. Возможно, эти люди просто сидели под стеной, а потом встали во весь рост и ушли. А так как съемка велась сверху, а под стеной была тень от месяца, то и создалось впечатление, что они выходят из-под земли.

– Вы так думаете? – в расстройстве проговорил Ромка.

– Уверен.

Ромка недоверчиво покачал головой, а потом решил провести следственный эксперимент. Для этого он снова влез на дуб, вставил в дупле

камеру, сел под стену, встал и удалился. Всех остальных Ромка заставил делать то же самое. Заснятые на камеру картины оказались похожими на ночные.

– Значит, здесь ночью сидели двое людей. Но зачем? Что они здесь делали? Охраняли разрушенные стены?

– Скорее всего, они гуляли и присели отдохнуть, – сказал Жан-Жак, чем еще больше разочаровал Ромку.

Глава XI

Забытая камера

На перекрестке компания разделилась. Венечке надо было смазать укушенный бок своего Дожика, и он вместе с Жан-Жаком отправился домой, а трое друзей пошли к себе.

Открыв калитку, они застали посреди двора Нину Сергеевну с реечкой в руках, той самой, которую Ромка в первый поход к усадьбе подобрал на свалке. Она с умилением ее рассматривала.

– Ромочка, где ты взял такую хорошую палочку?

– Так это… там. Она вам что, нужна?

– Очень, очень нужна.

– Так берите, – сделал Ромка широкий жест. – Вы же знаете, мне для вас ничего не жалко.

– Вот спасибо. А там еще такие есть?

– Есть, чего там только нет, – усмехнулся Артем.

– Правда? – Нина Сергеевна обрадовалась. – А не могли бы вы принести мне побольше таких палочек?

– А зачем они тебе, теть Нин?

– Подпорки для растений сделать. Эта реечка такая тоненькая, такая длинненькая! Как раз то, что нужно. Принесете?

– Вам срочно? – спросила Лешка.

– Ну, не так чтобы срочно. Когда сможете, тогда и сходите. Только не забудьте, пожалуйста.

Во время обеда Нина Сергеевна пожаловалась, что на вьющиеся цветы на веранде уже нет никакой управы и что помидоры на огороде к земле гнутся и тоже срочно нуждаются в дополнительных подпорках. Тем самым она намекала, что было бы хорошо, если бы они как можно скорее снабдили ее обещанными реечками.

– Мы прямо сейчас за ними сходим, – заверил ее Ромка и шепнул остальным: – Заодно и с тамошним бомжом поговорим. Может, он видел ночью на развалинах этих наших «призраков» и скажет нам, что они там делали.

– А как же обещание туда не ходить? – прошептала в ответ Лешка. – Ведь его никто не отменял.

– Пора бы и отменить, раз ничего там нет. Но мы туда не пойдем. На свалку можно с другого краю попасть, и не заходя на развалины.

Покончив с обедом, Ромка схватил большой пакет для реечек, повесил через плечо видеокамеру и направился к выходу. А Лешка задержалась, так как решила переодеться. Вспомнив, какая там грязь, она облачилась в старые джинсы и серые кроссовки – их было не жалко пачкать.

Ромка с Артемом ждали ее у калитки. Венечку с собой они не позвали, так как рассчитывали быстро вернуться обратно.

Лешка вышла, и вся троица, не глядя по

сторонам, целеустремленно зашагала к свалке. Но не успели они пройти и пары кварталов, как вдруг издали послышался чей-то крик:

– Эй, постойте, пожалуйста!

Все разом обернулись, и Лешка сморщилась, будто ее пронзила острая-преострая зубная боль. И откуда она только здесь взялась, эта Лиза, вся такая нарядная, на этот раз в лимонном сарафане? И летящий этот сарафан, к великой Лешкиной досаде, снова чудесным образом гармонировал с зелеными Лизиными глазами и золотистыми волосами. Перед ней Лешка в старых джинсах и жутких кроссовках снова почувствовала себя замарашкой.

Лиза несла себя к ним, как подарок.

– Вот и я! Приехала, как обещала! – ликующе возвестила она. – А куда вы идете?

Лешка замялась. Меньше всего ей хотелось, чтобы эта модница и выскочка знала, что они ходят по всяким гадким мусоркам. Она открыла было рот, чтобы сказать «да просто так, гуляем», но ее брат, которого ничуть не волновали подобные тонкости, простодушно ляпнул:

– На свалку. Хочешь пойти с нами?

Лешка ожидала, что Лиза презрительно скривит губы, но та прямо-таки засветилась радостью:

– Хочу. Я еще никогда не была на свалке. А что вы там будете делать?

– Реечки деревянные собирать. Они его тетке понадобились, – и Ромка указал на Артема. А тот смущенно улыбнулся и пожал плечами, дескать, что поделать, приходится выполнять и такие поручения.

Не из-за Артема ли решила к ним присоединиться Лиза? От этой мысли у Лешки аж сердце защемило. А что, если он думал о ней все это время и мечтал о встрече? Они же с ним ни разу о Лизе не говорили. Лешка не решалась его расспрашивать, а сам он молчал. Даже вчера, когда они остались одни, без Ромки, и долго сидели на скамейке во дворе, обсуждая все подряд: и связанные с усадьбой загадочные события, и его предстоящий отъезд в Англию, но только не Лизу.

Терзаясь жуткой ревностью, Лешка молча пошла вперед, а Лиза, конечно же, пристроилась к Артему и принялась щебетать о всякой ерунде: как она сюда вчера добиралась да как ей здесь нравится, будто это было кому-то интересно.

Так они миновали поселок и приблизились к свалке. Ромка обернулся и сказал:

– Если хотите, можете подождать меня здесь.

– Нет, нет, я хочу пойти с тобой! – воскликнула Лиза и смело двинулась к мерзким зловонным кучам.

Однако Ромка, прежде чем искать реечки, по узкой, укатанной машинами колее направился к домику, сложенному из картонных коробок. Его обитатель в грязной вязаной шапке и засаленной куртке сидел у костра на своей колченогой табуретке.

– Дядя Аркадий! – окликнул его Ромка.

Бомж обернулся, и лицо его оказалось детям незнакомым. Глубоко сидящие глаза, словно буравчики, пронзили нежданных гостей.

– Аркадия здесь нет, он отошел. Он что, вам нужен?

Ромка вспомнил, как Колян говорил, что известного ему бомжа с этой свалки зовут Гришей.

– А вы, должно быть, Григорий? – вежливо уточнил он.

– Ну, – кивнул оборванец и поправил висящий над костром чайник. Похоже, и он, и Аркадий только тем здесь и занимались, что с утра до вечера распивали чаи.