Меткий стрелок
Шрифт:
— А как вы догадались? — удивился Кирилл.
— Здесь бы вас так не назвали, — сказал Денис. — Побоялись бы насмешек соседей. А в эмиграции можно. И потом — Кирилл и Мефодий — эти имена ласкают слух и сердце каждого русского человека, оказавшегося на чужбине.
— Логично, — улыбнулся невысокий Мефодий, вглядываясь в лицо Дениса своими серыми, проницательными глазами. — Вы вполне соответствуете своей профессии. Интересно будет как-нибудь с вами поболтать. А сейчас нам пора готовиться к эфиру.
— Да, — со вздохом
— Всенепременно, — заверил братьев Денис.
Мефодий обхватил Кирилла за плечи и шутливо втолкнул его в кабинет. Обернулся:
— Серьезно, заходите. Никогда еще не беседовал с настоящим сыщиком.
— Не приходилось сталкиваться с милицией? — поднял брови Денис.
— К счастью, нет, — покачал головой Мефодий. — И потом, милиция — это не то. Шерлок Холмс ведь не был полицейским, миссис Марпл, насколько я знаю, тоже.
— Ну на миссис Марпл я, пожалуй, не тяну, — улыбнулся Денис. — Но все равно, спасибо за приглашение.
Мефодий кивнул, скрылся в кабинете и плотно притворил за собой дверь.
Денис постоял немного, подумал о чем-то, но потом махнул рукой, словно отмахивался от каких-то одолевающих его абсурдных предположений, и зашагал по коридору по направлению к выходу.
Глава двадцать восьмая
Следующее утро в агентстве «Глория» началось с планерки. В девять часов утра все сотрудники, задействованные в расследовании убийства Доли Гординой, собрались в кабинете у Дениса.
Демидов сидел в углу и флегматично ковырял в зубах спичкой. Филя присоседился к Денису и от нетерпения беспрестанно ерзал на стуле. То ли ему не терпелось выслушать рассказ Дениса о посещении «Свободной волны», то ли поделиться результатами встречи с Еленой Озеровой…
Сева Голованов повернул стул спинкой к начальнику и уселся на него по-ковбойски, положив руки на спинку и раскачиваясь так, что тонкие ножки стула угрожающе скрипели.
Кротов же занял позицию в кресле. В отличие от своих коллег, он был тщательно выбрит, надушен и свеж.
Видя, как томится и крутится в ожидании своего слова Филя, Денис ему это слово и предоставил.
— Ну что, Раскольников, как твой план по спасению падшей девушки?
Филя оживился.
— Осуществляется помаленьку, — сказал он, потирая руки.
— Она согласилась сотрудничать?
Филя кивнул:
— На все сто!
— Хм, — сказал Сева Голованов и удивленно потер переносицу. Интересное кино. И чем же ты ее взял?
— Все дело в том, — назидательно сказал Филя, — что я обаятелен. — Он поднял указательный палец и добавил: — Поэтому женщинам приятно иметь со мной дело. Чего о тебе, Головач, уж прости меня за откровенность, не скажешь.
Сева мрачно
— Болтун, — проскрежетал он. — Болтун и врун. А вообще-то меня все эти твои кобелиные истории мало волнуют. Я верный муж и заботливый отец. — Он тоже поднял указательный палец и, передразнивая интонацию Фили, добавил: Так-то вот, мой славный карликовый Дон Жуан.
Филя собрался было обидеться, но не успел.
— Как она тебе вообще? — спросил его Денис. И поспешно добавил: — Я имею в виду характер.
Филя подумал и сказал:
— На редкость флегматичная натура. Такое ощущение, что ей плевать на весь мир. Лишь бы только ее оставили в покое. — Филя широко улыбнулся: — На этом я и сыграл. Вижу твою недоуменную рожу, Голованов. Поэтому попытаюсь объяснить подробнее. Как сделал бы на моем месте доктор Фрейд. Озерова отгородилась от людей высокой стеной. Она ни к кому особенно не привязана. Хлопнули подругу — попереживала немного, да и забыла. Любовник на подозрении? Это, конечно, неудобство. Надо как можно скорее от этого неудобства избавиться.
— В каком смысле — избавиться? — округлил глаза Демидыч. — Шлепнуть, что ли?
— Фу, как это грубо — шлепнуть, — передразнил Филя. — Все бы тебе, Демидыч, мочить и шлепать. Нет. Речь не об этом. Понимаете, друзья мои… Агеев наморщил лоб, ища подходящее сравнение. — В общем, так. Многочисленные приятели Елены Озеровой — кирпичики в стене, которой она отгородилась от мира. Елена предпочитает, чтобы стена эта была плотной, без зазоров. А если какой-то кирпич раскрошился, то лучше побыстрее это выяснить и заменить кирпич, пока не рухнула вся стена. — Филя вытер ладонью со лба воображаемый пот: — Фу-у-у… Устал.
— Поэтому она и согласилась нам помочь? — с недоверием спросил Демидыч.
— Да, — деловито кивнул Филя. — Я думаю, именно поэтому.
Денис Грязнов побарабанил пальцами по столу, ухмыльнулся и произнес со смешком:
— Ну ты и мастер мутить воду, Агеев. Фрейд отдыхает. Ладно. Как бы то ни было, главное — что она согласилась. Когда приступаете?
— Как это — когда? Сегодня и приступаем. Сразу после планерки поеду к ней с аппаратурой. Ну и начнем вызванивать Шустова.
— Дай-то бог, — сказал Денис. — Ладно. Идем дальше. Встретился я вчера с нашим уважаемым господином Зелеком.
— Ну и как? — поинтересовался Сева Голованов. — Так ли он шустр, как следует из фамилии?
— Еще шустрее, — кивнул Денис. — Господин Шустов заявил, что Доли Гордина была его ближайшим другом, выразил горячее желание содействовать выяснению обстоятельств ее смерти, но не пожелал отвечать на вопросы, связанные с фирмой «Гималаи».
— Это значит, — подытожил Филя, — что мы на верном пути.
— Я тоже так думаю, — сказал Денис.
— А чем объяснил свой отказ шустрый Зелек Александрович? поинтересовался Кротов.