МетрОполь
Шрифт:
– А как называется ваш мир?
– Таграс.
– Угу… А с кем можно поговорить на мою тему? На тему возвращения назад?
– С Богом.
– Да? – губы Артура невольно растянулись в улыбке. – А с кем-нибудь более реальным?
– Кто может быть реальнее Бога? – изумился Беглов, и Артур полез в пакет за остатками нарезки. «Кажется, я попал, – пока еще без паники подумал Артур, отправляя в рот тончайшие ломтики под пристальным взглядом Беглова, – причем попал конкретно… интересно, что же это такое? Параллельный мир какой-то или другая
– Да, кстати, – откашлялся Артур, – а откуда ты русский язык знаешь? Ну, язык, на котором мы сейчас разговариваем?
– Оттуда, – он показал пальцем на голову Артура.
– В смысле?
– Я считал слова, идентифицировал их с мысленными образами, и понял твой язык.
«Точно другая планета!» Отчего-то мысль о другом измерении родной Земли казалась теплее, ближе и вселяла гораздо больше надежды на какой-нибудь «порог», через который перепрыгнул – и дома.
– А скажи что-нибудь на своем языке.
Беглов с готовностью что-то отрывисто пролаял, сходство с немецким оказалось поразительным.
– Слушай, а здесь есть где-нибудь поблизости населенный пункт? Может, гостиница какая-нибудь? Кафешка? Если уж застрял здесь, надо же как-то начинать приспосабливаться, что ли…
Насчет населенного пункта мальчишка понял, насчет кафешки – однозначно нет.
– Город здесь недалеко.
– Называется как?
– Беглов.
– Не понял?
– Город называется так, меня тоже так зовут, дайкаров всех так зовут.
– А как же ты понимаешь, что именно к тебе обращаются? – Артур прислушался к своему организму, сильно ли он желает курить? И решил потерпеть с полчасика в целях экономии табака. В ответ на Артуров вопрос, Беглов прикоснулся к своему лбу. «Значит, телепатия у них тут на уровне бытового общения и армии, – хмыкнул про себя молодой человек».
– Ну, так мы идем в город или околеем тут, на лавке?
– Я не могу туда вернуться, – парнишка пристально рассматривал отпечатки собственных босых ног на снегу, – я же ушел умирать…
– А об этом кто-нибудь знал кроме тебя?
– Не знаю… нет, наверное.
– Ну, так и что? Не докладывай никому и всех делов.
– Я не вернусь туда! – в его голосе прозвучало такое упрямство, что стало очевидно – не вернется.
– Ну, должен же быть какой-то выход, – спросил он скорее сам себя, чем мальчишку. – Черт бы все побрал!
Теперь в программе минимум вырисовался первый пункт: добраться до города… и, пожалуй, пункт второй – ни в коем случае не потерять такого ценного Беглова.
– Есть выход, – тихо произнес мальчишка, и Артур насторожился. – Ты выглядишь точь-в-точь как гроган, а гроган может взять дайкара и тренировать его для себя.
– Все, договорились, я тебя беру, – обрадовался Артур, поднимаясь со скамейки.
– А когда ты вернешься в свой мир, что будет со мной? – хмуро, исподлобья, он посмотрел на стоящего перед ним Артура.
– Я
– Я согласен! – он легко спрыгнул со скамейки. Глядя на ожившего мальчишку, Артур усмехнулся и произнес:
– Одно условие.
– Да?
– Ты не читаешь мои мысли. С языком ты отлично справляешься, значит, в голову ко мне залезать не обязательно. Договорились?
Беглов молчал. Почему-то молчать у него получалось очень раздражающе.
– У нас мысли – частная собственность головы! – со злости выдал Артур. Он замерз, хотел поесть чего-нибудь горяченького, попить водки в спокойной обстановке, и еще Карину, которая, наверное, заждалась уже под дверью.
– Постараюсь, – кивнул, наконец, мерзкий мальчик, но Артур ему все равно не поверил.
Они направились вперед по тропинке и, чтобы скоротать время, да отвлечься от слезоточивого «песка» в глазах, Артур принялся расспрашивать Беглова о здешнем мироустройстве.
– Слушай, эти самые гроганы, почему они так сильно отличаются, от дайкаров? Разные национальности что ли?
– Женщина может родить и грогана и дайкара одновременно.
– И одного спихивает в армию, или куда там, а другого холит и лелеет? Бредятина. Да, кстати, если я тебя беру себе, я ж должен, наверное, какие-то документы оформить?
– Нет, – тряхнул мальчик длинными спутанными волосами, – гроган ничего не должен, он делает что хочет.
– Правда? Это хорошо. А если кто-нибудь догадается что я не гроган, меня на костре не сожгут?
– Не поймут, если ты не заговоришь на своем языке.
– Что ж мне молчать все время? Я буду «глухонемым иностранцем»? – усмехнулся он, вспомнив «Стариков разбойников».
– Гроган не обязан с кем-то разговаривать.
– М-да, – покачал головой Артур, – ну и монастырь тут у вас, явно ничей устав не…
Артур едва успел затормозить. Снежная равнина резко обрывалась, уходя вниз отвесным обрывом, открывая гигантский котлован. И в нем был город. От неожиданности у Артура потемнело в глазах и перехватило дух. Он отшатнулся, падая в снег. Когда в глазах рассвело, он посмотрел на Беглова.
– Мог бы и предупредить! Я чуть не рухнул туда!
– Теперь я точно вижу, что ты не гроган, – задумчиво произнес мальчишка, и Артур еле-еле подавил в себе желание толкнуть его в спину.
– Зараза! – со злости процедил Артур, поднимаясь на ноги отряхивая брюки. Отдышавшись, он вытащил сигарету и осторожно подошел к обрыву. То, что темнело на горизонте, оказалось далеким тонким шпилем, прошивающим мутное небо. Этот шпиль венчал единственно высокое здание, остальные крупные постройки напоминали крытые серые стадионы то ли с белыми, то ли с заснеженными крышами.