МетрОполь
Шрифт:
Набирая очередной номер, он допил вино и захотел курить.
– Алло? – раздался голос в трубке.
– Привет, – Артур посмотрел в блокнот, – Оля. Как дела?
– Артур? – обрадовался голос. – Ты куда пропал?
Он с тоской посмотрел в пустой бокал.
Договорились, что приедет Оля к шести. Оставалось два с половиной часа, и Артур решил сообразить какой-нибудь еды. Бросив на раскаленную сковороду замороженную картошку фри, он вытряхнул на тарелку тоненькие ломтики нарезки, накрошил сыра, на этом его кулинарные фантазии
Стоя у кухонного окна, он курил, потягивая вино, смотрел на яркие жизнерадостные кроны деревьев и понимал, что одним вином не напьется. А напиться надо было, это снова казалось самым верным выходом. Напиться и ни о чем, совсем ни о чем не думать и не вспоминать, напиться до состояния пенька… Артур уже почти жалел, что пригласил Олю, никого не хотелось видеть. Он мог бы еще позвонить, наврать про внезапное изменение планов, но не стал этого делать. Ему было страшно оставаться дома одному, не тоскливо, не муторно, а именно – беспричинно страшно.
Картошка слегка подгорела. Артур выключил газ, положил на тарелку щедрую картофельную горку, открыл водку и принялся за еду. Но, вскоре бросил вилку, пошел в комнату и включил музыку. Он не выносил такой тишины.
К моменту приезда Оли, Артур достиг необходимой кондиции для глупого бесплодного общения.
Вместе с Ольгой ворвался шум вечерних августовских улиц, запах разгоряченного за день асфальта и аромат каких-то ярких желтых духов. Она – высокая, тонкая, в длинном облегающем сарафане с рисунком из облаков и сине-голубой воды, с ласковым щебетом вспорхнула и разлетелась стайкой по кухонному простору. Артур с улыбкой наблюдал это явление.
– Послушай, – он обнял девушку, будто впервые разглядывая ее едва знакомое лицо, – Лил… Оля, пойдем, погуляем, а?
– Конечно, пойдем!
Прихватив бутылку вина, вышли во дворик. Смеясь, как влюбленные блуждали по дворам и незаметно вышли к метро.
– Олькин, – отдышался Артур, разглядывая стеклянные двери, – у меня есть предложение, от которого ты не сможешь отказаться.
– Выйти за тебя замуж? – хохотала она, чувствуя себя счастливой и непознанной.
– Практически. Пойдем, покатаемся в метро, а?
– Пойдем! И будем целоваться на эскалаторе!
Купив в палатке целлофановый пакет, они завернули в него бутылку, оставив наружи лишь винное горлышко. Спустившись на открытую платформу, Артур приобнял Олю и глотнул вина. Его охватывала нервная, азартная дрожь. Ольга что-то щебетала, но он будто оглох. Практически отключившись от внешнего мира, не мигая, Артур смотрел на приближающийся поезд. Сделав шаг в вагон, он огляделся, с блуждающей улыбкой берясь за поручень.
– Куда мы едем? – тормошила его Оля. – Куда, а?
– До кольцевой.
– Тогда нам на следующей выходить… А зачем мы туда едем? И вообще, куда мы?
– Просто… просто так.
Как же ему хотелось, что бы она заткнулась!
Поезд остановился. Артур вышел на платформу, следом
– Артур, ну куда мы? Ну, скажи? – без передыха канючила она.
Чтобы не послать ее куда подальше, Артур принялся рассматривать плотный поток часпиковцев. Он встал у колонны, голова хмельно кружилась, но злость на Олю уже перебила лихое желание и предчувствие эксперимента.
– Ты ждешь, что ли, кого-то? – теребила его Оля. – Артур, ну что такое, в самом деле?!
– Оля! – рявкнул он, опуская на нее взгляд. – Пожалуйста! Помолчи! Две минуты! На вот, выпей лучше.
И сунул в руки обиженной девушке пакет с бутылкой. Внезапно взгляд Артура остановился на неторопливой фигуре, показавшейся странно знакомой. Артур присмотрелся. Так и есть – бомж. Бомж из вагона, нарисовавший его за несколько минут. Неторопливо, аккуратно, практически не задевая людей, он, подобно большому сому чинно плыл в стайке окуньков. Увидев Артура, он вдруг изменил направление и двинулся прямиком к колонне. Не успел Артур удивиться, как бомж подошел почти вплотную, снял со спины армейский рюкзак и извлек из него… красно-желтый целлофановый пакет.
– Кажется, это ваше, – бомж протянул пакет. Внутри отчетливо звякнули бутылки. – Возьмите, – он сунул пакет в руки окаменевшему Артуру, – и будьте осторожны.
С этими словами он набросил лямки рюкзака на плечо и пошел дальше.
Артур медленно, как во сне, заглянул в пакет. Журнал, водка, вино, коробка от пиццы, сама пицца… распечатанный блок «Davidoff» …
– Стойте! – на крик Артура испуганно обернулось с десяток часпиковцев. – Стойте! Подождите!
Он метался по платформе, распихивая «окуньков», но бомж как сквозь землю провалился.
– Артур! – его догнала Оля. – Что ты делаешь?
– Подержи! – он пихнул ей в руки пакет. – Стой здесь! Никуда не уходи!
– Артур!
Но он уже несся вперед.
Бомжа он так и не нашел. Вернувшись к недоумевающей Ольге, он схватил ее за плечо и втащил в подоспевший вагон.
– Куда мы?! – завопила девушка.
– Домой! Обратно!
Артур выхватил у нее бутылку и принялся пить крупными, жадными глотками под осуждающими взглядами последних часпиковцев. Ольга наконец-то замолчала, видя, что любые попытки завести разговор, бесплодны и только злят Артура. Она лишь искоса посматривала на него, ничего не понимая.
Как только вышли на поверхность, Артур закурил, допил вино и бросил бутылку в урну.
– Может, я домой поеду? – пискнула Оля. Ее немного пугали глаза Артура.
– А? – он быстро шел к дому. – Как хочешь.
– А ты как хочешь? – в ее голосе задрожали слезы, чего Артур на дух не выносил.
– Я хочу, что бы ты осталась! – резко соврал он, сворачивая в свой двор. – Останешься?
Она молча кивнула.
Ворвавшись в квартиру, он услышал телефонный звонок. Бросившись к аппарату, схватил трубку и услышал голос Олега.