Метрополия
Шрифт:
Офицеры покинули зал и двинулись по коридору в поисках технического блока. На пути постоянно попадались трупы тасконцев. Бой на седьмой палубе носил ожесточенный характер. Несколько человек были опять сожжены из ручного огнемета. Обгоревшие останки наполовину рассыпались в прах. Возле рубки связи де Креньяна и Аустина встретил Зебан. Мутант охранял вход в помещение. Берт сидел за пультом и проверял какие-то электронные блоки. Заметив француза, аланец дружелюбно улыбнулся и сказал:
– Хотите пообщаться с полковником Храбровым?
– Еще рано, – отрицательно покачал
– А может, ее и нет? – спросил Рассел. – Банальный мятеж с разгерметизацией
– Торги тоже так посчитали, – возразил Жак. – И что с ними стало?
– Стечение обстоятельств, – развел руками Берт. – О социальной структуре общества насекомых нам почти ничего неизвестно. Королевы, принцессы, конуги, империи...
– Я не люблю случайные совпадения, – улыбнулся француз. – Они вызывают у меня подозрения.
– Вы очень осторожный человек, капитан, – заметил аланец.
– Стараюсь, напрасно не рисковать, – проговорил де Креньян. – Мы с Брюсом отправимся к Соулу. Лейтенант до сих пор мучается с электронным замком. Займитесь голографической аппаратурой в рубке управления. Может и ее удастся оживить. Рано или поздно группа переместится в главный зал.
– Постараюсь, – произнес Рассел. – Хотя, что-либо обещать боюсь. Торги здесь неплохо похозяйничали.
Спуск на третью палубу занял около минуты. В наушниках отчетливо слышались ругательства специалиста по вооружению. Он единственный из группы пока ничего не добился. Бронированная дверь никак не поддавалась. По лицу лейтенанта текли крупные капли пота. От бессилия Крис сильно пнул ногой металлическую преграду. Ольрен не вмешивался и с невозмутимым видом следил за коридором. У него совсем иные задачи.
– Вижу, дела здесь плохи, – язвительно вымолвил Аустин, приближаясь к Соулу.
– Я погляжу на твои успехи, – зло процедил сквозь зубы тасконец, отходя в сторону.
Аланец улыбнулся и присел на корточки перед замком. Быстро подключив аппаратуру, Брюс начал искать нужную комбинацию. Буквенно-цифровой код высветился почти сразу, но дверь все равно не поддавалась. Благодушное настроение компьютерщика сразу улетучилось. Проблема оказалась гораздо сложнее, чем предполагал Аустин.
Маркиз стоял чуть в отдалении и задумчиво смотрел за действиями техников. У него появилось ощущение, будто он упустил что-то очень важное. Но где? В медицинском блоке? Шлюзовом отсеке? Рубке управления? Отвратительное состояние. Невольно Жак вспомнил Линду. Правильный овал лица, уверенный насмешливый взгляд, ироничный изгиб губ, жесткие пряди волос...
Ее нет уже больше пяти лет, а боль в сердце до сих пор не проходит. Невосполнимая потеря. Единственная женщина, которую землянин любил по-настоящему. Салан покорила француза своей смелостью, целеустремленностью и упорством. Аланка и погибла так, как подобает настоящему бойцу. Опасаясь ареста, Линда разрядила лазерный карабин себе в голову. Поступок достойный воина. В душе Салан всегда была лихой, отчаянной, несколько авантюрной десантницей. Удивительная смесь мужских и женских качеств. Как же ее сейчас не хватает...
Де
– Какого черта? – раздраженно прорычал маркиз. – Кто разрешил?
– Это мой функционал, – невозмутимо отреагировал Кельвин. – Я отвечаю за системы жизнеобеспечения. Приборы ничего опасного не обнаружили. Пора проводить эксперимент на людях. А кому, как не мне подвергаться риску? Кроме того, есть ряд блоков, где лучше работать голыми руками. Необходима хорошая чувствительность пальцев.
Жак приготовился выпалить длинную гневную тираду, но тут раздался голос Торнсена:
– Тосподин капитан, вам необходимо срочно подойти в научный блок. Мы нашли кое-что интересное, – произнес врач. – Это может послужить ключом к разгадке тайны.
Внимательно взглянув на Октона, землянин проговорил:
– Обсудим ваш поступок позже. А пока занимайтесь по плану.
– Слушаюсь! – козырнул лейтенант и зашагал к лестнице.
Мутант следовал за техником неотступно. Оружие постоянно наготове. Парни Карса не расслаблялись ни на секунду. Француз посмотрел на Соула и Аустина. Офицеры принялись за разборку замка. Сбой в электронной схеме не исключен. Отвлекать их де Креньян не хотел.
– Ольрен, пойдешь со мной! – скомандовал маркиз. – А вы будьте поосторожнее...
– Конечно, конечно... – откликнулся Брюс. Землянин и пехотинец двинулись по коридору в
заднюю часть корабля. Подъем на пятый ярус много времени не занял. Эдрин ждал Жака у входа на палубу. Француз сразу заметил, что лейтенант очень взволнован. Торнсен нервно топтался на месте, постоянно поправляя кобуру с бластером на поясе. Марлен держался гораздо спокойнее.
– Что случилось? – спросил де Креньян у врача.
– Объяснять бесполезно, – махнул рукой Эдрин. – Идите за мной, я покажу...
Настаивать маркиз не стал и пошел за тасконцем. Разведчики миновали научный сектор и через довольно узкую дверь проникли в карантинный блок. Здесь проводились наиболее опасные опыты. Трупов здесь было гораздо меньше. Возле дальней стены лежали двое мужчин, а у стеллажа – пожилая седовласая женщина. В помещении царил привычный хаос: сломанная мебель, разбитые экраны голографов, на полу куски стекла и пластика. Лейтенант уверенно направился к четырем двухметровым камерам с прозрачными колпаками сверху. Возле одной из них Торнсен остановился и, не скрывая торжества, сказал:
– Вот она! Пожалуйста...
– Не понимаю, – честно признался землянин. – Обычные анабиозные камеры для тяжелобольных.
– Я тоже так думал сначала, – улыбнулся врач. – Но все гораздо сложнее. Это уникальная многоцелевая система, позволяющая поддерживать определенные условия в течение длительного времени независимо оттого, что происходит на судне. Автономное энергоснабжение, постоянная подача кислорода, нормальное давление. Ничего подобного у нас нет.
– Превосходно, – пожал плечами Жак. – Союз остро нуждается в новых научных разработках.