Между нами
Шрифт:
На небе ни облачка, и это выглядит странно – будто холст, на котором требуется что-то нарисовать. Я помню, как рисовал Алекс. Он не был профессионалом, несмотря на то что два года проучился в художественной школе. Не соблюдал некоторые пропорции, плохо подбирал цвета и зачем-то всегда торопился. Но эти картины по непонятным причинам нравились всем. Даже мне. Особенно мне.
Снова захотелось окунуться в атмосферу искусства и мира фантазий. Захотелось вернуться в ту галерею, где прошла его первая выставка. Как сейчас помню, он сильно переживал,
13:11
Ну вот, задумалась и чуть не проехала свою остановку. Быстро выхожу из автобуса и иду обратно домой. Сегодня я впервые за долгое время буду ночевать у Эвена; мы хотели вместе прогуляться по ночному городу и посмотреть на звёзды. Мне всегда нравилась в нём некоторая романтичность, которая не замечалась с первого взгляда.
На его двадцатый день рождения я не могла подарить ему что-то обычное и не стоящее положительных эмоций. И когда несколько месяцев назад я наткнулась в уютном магазине «Нужные мелочи» на проектор звёздного неба, поняла: это именно то, что нужно.
Войдя в дом, я не спеша переоделась в своё любимое голубое платье, брызнула на себя духами с ароматом нежной сирени, подкрасила губы, а затем снова отправилась в путь.
16:57
Мой парень каждый раз встречает меня на остановке около своего дома. Обычно Эвен опаздывает, теряя счёт времени за написанием очередной песни. Но сейчас же я увидела его ещё издалека: необычайно красивого, в джинсах и серебристой рубашке, которая подчёркивала цвет его глаз, и с синей бабочкой, которую ему когда-то подарила я. Мы обнялись, затем поцеловались, и я в очередной раз убедилась, как его украшает улыбка. Милые ямочки снова появились на его нежных щеках, и благодаря им я тоже заулыбалась.
Улицы в северной части города отличались от тех, по которым с детства ходила я. Они были более узкими и менее опрятными – возможно, потому, что находились дальше от центральной площади. Мы шли медленно, и совершенно не торопились.
– Я решил не приглашать никого, кроме тебя. Хочу отдохнуть от других людей. – Голос у Эвена слегка уставший.
– Понимаю. Джерри больше не объявлялся?
– Нет… Майк звонил ему много раз, а он даже не взял трубку.
– Нельзя быть таким импульсивным. Надо стремиться вперёд до конца…
– Ты так считаешь? Считаешь, что раз мы не понравились Арану, то есть шанс угодить кому-то другому? Даже если мы начнём разъезжать по барам разных городов, вкладывая в это свои деньги, без влиятельного человека нам дальше не пробиться. Просто будем барными музыкантами, не больше.
– В вас верит огромное количество людей: знакомые, слушатели, поклонники, другие музыканты – неужели этого мало? Можно попробовать отослать диск с записями другим продюсерам – вдруг они заинтересуются?
– Другим продюсерам не до нас. Не до
Я молчу. Не знаю, что говорить, и мне кажется, давлю на больное.
– Ладно, давай сегодня больше не будем об этом, а только о нас.
– Договорились, – отвечает мой бойфренд, и я снова вижу его ямочки.
***
После того, как я поняла, что влюбилась в Алекса Райта, я долго сходила с ума. Каждый раз я пыталась попасться ему на глаза в надежде, что он найдёт во мне что-то особенное – то, что заставит его познакомиться со мной. И каждый его взгляд казался мне подарком судьбы.
И вот на концерте впервые он посмотрел на меня не как на девочку с учёбы, а как на новую знакомую из бара, в котором выступали его любимые исполнители.
– Ты ведь учишься с нами в одной школе, верно? – Эти его слова заставили сердце возликовать, а голос – задрожать, причём так сильно, что казалось, будто я заикаюсь.
– Верно, – выдавила я, а голову не покидала мысль: неужели он меня вспомнил?!
– Ясно, я видел тебя пару раз.
И он улыбнулся так, будто мы давно знакомы. Мне ужасно нравился этот человек, даже словами не описать, как сильно. Чертовски сильно.
В тот день я была счастлива как никогда. Меня полностью поглотила энергия музыки, энергия Алекса и энергия меня самой. Я чувствовала, что могу совершить всё что угодно, решиться на что угодно… и я решилась.
Когда концерт закончился и все стали расходиться, я набралась смелости на решительный шаг.
– Не хочешь проводить меня? – с некой наглостью спросила я Алекса, тем самым ошарашив абсолютно всех своих друзей и, наверное, больше всего – подругу моего старого нового знакомого. Как ни странно, с ответом он медлить не стал, и к лучшему: иначе бы я просто сгорела со стыда.
– С радостью – сам хотел предложить.
– Отлично! – улыбнулась я во весь рот, а затем попрощалась с друзьями. Подруга Алекса осталась стоять на месте как вкопанная, а он лишь сказал ей: «Пока!» Мне не верилось, что всё это происходит со мной. Не верилось, что сам Алекс Райт сегодня проводит меня до дома! Не верилось, что завтра в школе мы наконец сможем подойти друг к другу и поговорить о чём угодно. Возможно, он даже сядет за нашим столом в буфете, а после уроков предложит прогуляться по парку.
Выйдя из бара, я снова начала разговор, в глубине души надеясь, что не надоем ему своей болтовнёй.
– Чем ты занимаешься в свободное время?
– Хожу в художественную школу – надеюсь в будущем стать профессиональным художником, – играю на гитаре, хожу на концерты. А ты?
– Пишу рассказы, читаю книги, смотрю фильмы. Тоже рисую, но немного. Скорее просто для себя.
– Что рисуешь?
– В основном животных. Иногда портреты людей… Пейзажи рисовать не люблю – они кажутся мне скучными.