Мэзон
Шрифт:
Сегодня после обеда Васька, как и предрекала Света, добралась до нее. Она просто ворвалась в их комнату. Нет, она не кричала, но каждое ее слово больно било по натянутым нервам. Хуже всего, что при этом разговоре присутствовала главная кобра – Евгения Петровна. Она по какому-то делу зашла к Свете и не тронулась с места, пока все не закончилось.
Васька была разгневана тем, что два предложенных Ангелиной Ивановной кандидата имели судимость. Служба безопасности только что это установила. Такое случилось не в первый и наверняка не в последний раз. Ангелина Ивановна искренне не понимала, почему бывший заключенный не может
– Вы что, специально по тюрьмам кандидатов ищете? У нас не благотворительная организация!
Ангелина Ивановна все пыталась оправдаться, объясняя, что такого пункта в
анкетах нет, а на лбу далеко не у всех все написано. Грозная начальница сделала еще несколько замечаний на грани оскорбления. Заметив злорадное поблескивание очков Евгении Петровны, Ангелина Ивановна не выдержала и заявила, что не будет продолжать разговор в таком тоне. Черт ее за язык дернул! Все эта проклятая Евгеша, не хотелось перед ней в грязь лицом ударить.
Васька успокоилась, но ее спокойствие было хуже крика.
– Вам не хватает психологического образования, – ледяным тоном заключила она.
– Боюсь, мы с вами не сработаемся, так что подыскивайте себе другое место.
После этих слов Васька сразу вышла, а у Ангелины Ивановны просто язык отнялся.
Евгеша, не произнеся ни звука, удалилась делиться новостями со своей напарницей.
Слезы лились по щекам, но Ангелина Ивановна их не замечала. Куда ей идти в пятьдесят два года? Она сама работает в службе персонала и прекрасно знает, что в таком возрасте, да еще с ее средне-техническим образованием, можно устроиться только в какую-нибудь занюханную контору, да еще на самую низкооплачиваемую должность.
Похоже, всем планам конец! Без ее материальной поддержки дети не смогут снять квартиру, они немного получают. Значит, все останется по-прежнему, и с каждым днем будет становиться только хуже. Сын с невесткой окончательно перегрызутся и, конечно, во всем обвинят ее и проникнутся к ней ненавистью, а Дениска вырастет нервным и озлобленным. Нет, этого нельзя допустить!
Если бы на месте Васьки оставалась Кира или же назначили бы Свету, то ничего подобного не произошло. Во всяком случае, она спокойно доработала бы до пенсии. О том, что будет дальше, она пока не думала.
Заметив, что опять плачет, Ангелина Ивановна вытерла слезы и стала выбирать, что завтра одеть на банкет. После сегодняшнего разговора с начальницей ей совершенно не хотелось идти на праздник, но у каждого сотрудника службы персонала были там свои функции. Она отвечала за размещение и обслуживание представителей четырех огромных складов. Ее отсутствие будет воспринято как демарш и вобьет последний гвоздь в крышку ее гроба.
Нет, придется пойти. Ангелина Ивановна вдруг подумала, что там ей удастся поговорить с начальницей в непринужденной обстановке, и она убедит ее не принимать поспешных решений. Она готова наступить себе на горло, лишь бы ее планы осуществились. Тут она вспомнила, в каком оскорбительном тоне разговаривала с ней Васька, которая
Ангелина Ивановна достала из тумбочки лекарства и выбрала три нужных таблетки. Проблемы с сердцем у нее начались после смерти мужа. Она долго лечилась, и болезнь отступила. Месяц назад пришлось опять обратиться к врачу. Но никакие лекарства не помогут, если жизнь состоит из одних неприятностей – и дома, и на работе.
Она решила, что нужно успокоиться и с утра, на светлую голову, хорошенько обдумать, как спасать ситуацию, как найти подход к злобной красавице Ваське. Она обязательно что-нибудь придумает. Пойдет на что угодно, только бы не допустить увольнения.
Глава вторая
Огромное пятиэтажное здание, расположившееся в нескольких десятках метров от Московского проспекта, оставляло перед собой весьма внушительную площадку для парковки. По всему его фасаду сияли яркие вывески, непостижимым образом составляя единое целое, а не хаотичное нагромождение разномастных реклам, как обычно. Над всем этим великолепием возвышалась окрашенная в фирменные цвета красно-золотистая надпись «Мэзону – 10 лет!» Еще выше парил красный аист с золотой короной – эмблема фирмы.
Поначалу название «Мэзон» и фирменный знак вызывали споры. Но Фельдмаршал был непреклонен. Если полно всяких «хаусов», то почему не может появиться «мэзон»? В переводе с французского maisonозначает дом. Аист же всем известен как хороший хозяин и семьянин – он строит надежное гнездо, в котором выводит птенцов.
Как бы там ни было, но название и фирменный знак прижились – они были красивыми и запоминающимися. К двум фирменным цветам было решено добавить белый, так как много красного выглядит слишком агрессивно.
Фельдмаршал долго вынашивал последний замысел. У него уже было несколько магазинов по городу, но они мало чем отличались от своих собратьев – карточных домиков из специальных щитов и стекла. Здание на Московском проспекте было построено, если не на века, то на долгие годы.
В первых трех этажах размещались торговые залы. Павел Иннокентьевич и тут подошел нестандартно – ни один квадратный метр он не сдавал в аренду, все здесь принадлежало одному хозяину – ему. Он не хотел, чтобы его любимое детище превратилось в колхозный рынок. Интерьеры были выполнены в едином стиле, а продавцы одеты в одинаковую форму.
Было у Фельдмаршала еще одно ноу хау – он разделил товары не только по профилю, но и по цене. На первом этаже продавали товары эконом-класса, на втором – бизнес-класса, а на третьем – элитные. Первые два этажа функционировали уже четыре месяца, а третий открылся совсем недавно.
С одной стороны, эта идея казалась удачной. Зачем человеку с тощим кошельком глазеть на недоступные товары и расстраиваться? Состоятельные же покупатели лишний раз могут осознать свою значимость, поднимаясь на второй и третий этажи. С другой стороны, недоброжелатели считали, что, входя в магазин, люди невольно ставят себя на определенную ступень социальной лестницы, испытывая дискомфорт или даже унижение. Но, что бы ни говорили злопыхатели, первый этаж всегда был заполнен покупателями, а с недавних пор и третий.