Мгла
Шрифт:
Говоря о Калебе: его жизнь приняла форму предсказуемости с женщиной, к которой он испытывает страсть. Я сомневаюсь, что он бы понял мою потребность быть здесь. Я сомневаюсь, что это бы поняло большинство людей в моем близком окружении.
Я никогда не заботился об этом. Я никогда не искал чьего–либо одобрения, когда дело доходило до того, что я делаю после работы, в мои собственные часы. Это моя жизнь. Это мои потребности. Это то, что я жажду, и сегодня я нахожусь здесь, чтобы их утолить.
– Она там. – пальцы Сэйдж
Я придвигаюсь ближе, мои глаза внимательно всматриваются в переполненный людьми танцпол, расположенный прямо перед нами. Некоторые из них знают, что есть и другие, с четким и не подверженным цензуре видом того, что они делают. Другие, те, которые являются новичками для «Skyn», думают, что это просто еще один клуб на Нижнем Ист–Сайде, что и следует из рекламы. Они не обращают внимания на тот факт, что зеркальная стена, которая проходит вдоль танцпола, три ночи в неделю становится чем–то еще.
И в те ночи эти большие комнаты за стеной начинают оживать посредством укомплектованного бара, музыки, и все этих людей, которые хотят одно и то же. Позади прозрачного зеркала мы можем оценить, жаждать и, наконец–то, пригласить кого–то в это место, где легко дается согласие, и редко обмениваются настоящими именами.
Для тех из нас, кто понимает эту необходимость, есть частные комнаты, оснащенные всеми инструментами для удовольствия и для боли, мы здесь находимся по одной причине, по одной–единственной причине.
– Где? – я наклоняюсь ближе к Сэйдж, надеясь, что мой голос будет слышен сквозь увеличивающийся звук ритмичной музыки, наполняющей весь клуб.
Она постукивает рукой по стеклу.
– Это она. Она одета в красное платье. У нее длинные волосы, каштановые. Она практически такая же высокая, как и я.
Я осматриваю танцпол. Я практически сразу выделяю из толпы женщину, на которую указывает Сэйдж. Ее платье, алого цвета, плотно обхватывает ее тело. Она высокая и гибкая, и у нее тело танцовщицы. Она робкая, ее глаза мечутся от одной стороны комнаты в другую, все время избегают кого–либо.
– Она жаждет с тобой встретиться. Я рассказала ей о тебе.
Эти детали были бы редкими, в лучшем случае. Сэйдж, как и любой, имеющий приглашение в эту зону клуба, ценит свою частную жизнь. Она не будет добровольно рисковать своей репутацией, являясь лицом одной из самых успешных линий по уходу за кожей страны.
С того эпизода в моем офисе несколько лет назад, она проявляла сдержанность. Я не доверяю ей полностью. И никогда не буду, но я признаю ее необходимость быть на глазах общественности. Ее бренд – это то, что побуждает ее держать скрытыми свои собственные секреты, а также мои.
– Как ее зовут? – спрашиваю я, когда поворачиваюсь, чтобы взглянуть на брюнетку. Я не ожидаю ответа, основанного на правде. Меня не волнует ее настоящее имя. Я позову ее, вне зависимости оттого, что она хочет, лишь на
– Ее зовут…
Голос Сэйдж заглушен. Это не из–за музыки, или бурных звуков голосов, раздающихся рядом с нами; меня застигает врасплох не это. Все дело в моем дыхании. В моем собственном затрудненном дыхании.
Я застываю, когда мои глаза блуждают от женщины, на которую указала Сэйдж, к другой, находящейся на другой стороне танцпола. Хотя она повернута ко мне спиной, но притяжение мгновенное и интенсивное.
Сначала я заметил ее ноги. Они не длинные, но слегка загорелые. Они исчезают под тонким куском черного шелка, который служит только для того, чтобы покрывать округлости задницы безупречной формы. Задняя часть ее платья с лямкой на шее, надетого на ней, отсутствует, обнажая гладкую, изящно изогнутую спину.
Когда она слегка поворачивается, хвост, в который стянуты ее волосы, движется в такт ее движениям, а серебряная сережка–кольцо в левом ухе ударяет о ее шею. Даже под приглушенным освещением танцпола, нельзя не узнать под тканью платья очертания ее полной груди. Она гибкая, чувственная и, хотя я еще не видел ее лица, она, бесспорно, самая красивая женщина в той комнате.
– Габриэль. – я чувствую руку Сэйдж на своем плече. – Ты меня слышишь? Я сказала, что ее зовут Джови.
– Не она. – я смотрю на женщину в коротком черном платье. – Я не хочу Джови. Она не та самая.
– Она та самая. – ее голос настойчив. – Я разговаривала с ней. Мы выпили прошлым вечером. Она идеально подходит.
– Нет, я нашел ту, которую я хочу.
– Кого? – ее интонация невыразительная и суровая.
Я чувствую, как затвердевает мой член, когда женщина, от которой я не могу оторвать глаз, начинает двигаться под музыку. Ткань ее платья трется о ее задницу, соблазняя каждого в поле зрения. Я вижу очевидные голодные взгляды мужчин вокруг нее. Я смотрю, как они продвигаются ближе, окружая ей, как дикие животные, которыми они и являются.
Ни один из них не будет касаться этого тела, пробовать его на вкус, или удовлетворить его так, как буду я.
Я двигаюсь к одному из менеджеров клуба, которые находятся здесь, чтобы содействовать потребностям людей в этой комнате. Их работа состоит в том, чтобы выходить и разведывать обстановку. Они разговаривают с клиентами клуба, которые привлекли внимание частного члена. Если этот интерес является взаимным, то они приводят из их в этот зал, инструктируют относительно протокола и делают всю необходимую бумажную работу, что является гарантией того, что происходящее здесь, остается здесь.