Мгла
Шрифт:
– У нас есть основания полагать, что она использовала поддельное удостоверение личности, чтобы попасть в клуб.
Ну, дерьмо. Я так чертовски опростоволосилась прямо сейчас.
Я притягиваю ближе свой клатч. Это поддельное удостоверение личности дорого мне стоило, и мне оно нужно, по крайней мере, в течение следующих десяти дней, пока мне на самом деле не исполнится двадцать один год. Я не хочу, чтобы эта женщина отняла его у меня. Что если однажды я решу, что мне нужно выпить после
Кого я обманываю? После сегодняшней ночи, я никогда не буду пить снова.
– Ее удостоверение легитимное. – говорит Барри.
– Не говори «легитимное». – морщусь я, когда смотрю в его лицо, и качаю головой из стороны в сторону. – Это не круто, Барри. Ты словно за тем холмом, ты знаешь, что я имею в виду?
Женщина разговаривает с нами, сдерживая смех.
– Дай мне это удостоверение. – Барри хватает мой клатч так быстро, что у меня нет времени, чтобы среагировать. В большинстве своем это имеет отношение к двум, подождите, к трем водкам с содовой, которые я выпила с тех пор, как попала сюда.
– Я хочу ее обратно. – я стараюсь выдернуть сумочку, чтобы она снова была у меня в руках. – Это мое.
– Сэр, вам нужно сделать шаг назад. – сейчас рядом с нами стоит мужчина, одетый в темный костюм. Я узнаю его лысую голову. Я видела ее, когда впервые пришла в клуб. Он встречает некоторых людей, у двери.
– Он взял мою сумочку. – скулю я. – Скажите ему вернуть ее назад.
Я сильнее тяну за клатч, но Барри схватил его мертвой хваткой. Он качает головой и стискивает зубы.
– Я покажу вам, что ее удостоверение настоящее. Ей, по крайней мере, двадцать пять лет. Посмотрите на нее.
Я тяну сильнее.
– Ты думаешь, что мне двадцать пять лет? В самом деле? Я кажусь тебе двадцати пяти летней?
– Как минимум. – Барри толкает лысого мужчину в сторону, когда тянет мой клатч. – Просто скажи им, что удостоверение личности настоящее, так что мы можем пойти в заднюю комнату.
– Нет. – я качаю головой, когда отпускаю клатч. – Оно не настоящее. Мне всего лишь двадцать. Мне не будет двадцати одного года еще в течение десяти дней.
Я не вижу выражение лица Барри, когда он падает на свою задницу. Мои глаза прикованы к моему клатчу и тому, как он вылетает из его рук и движется по воздуху, я шепчу про себя молитву о том, чтобы сломанная застежка держалась крепко.
Но она не держится.
Все, что я могу сделать, это прикрыть свои глаза, когда содержимое моего клатча выливаться и находится в поле зрения практически в любой комнате, кто остановился, чтобы посмотреть на суматоху, которую мы вызвали. Я слышу слабые вздохи и хихиканье, когда на пол вываливается мой телефон, шесть презервативов, две десятидолларовые банкноты и поддельное удостоверение личности, прямо рядом с новыми блестящими наручниками, которые я принесла с собой
***
– Ты дерьмово выглядишь, Айла.
Если
Я упала в постель сразу после того, как меня довезли. Женщина из клуба не только проводила меня к обочине, она забралась на переднее сиденье темного седана, который остановился на улице после того, как она сопроводила меня, держа за спину.
Я дала свой адрес, когда его спросили, ни разу не интересуясь, почему я не была выброшена из клуба, чтобы самой позаботиться о себе. До того, пока я не проснулась этим утром, я не осознавала, что женщина также помогла мне добраться в здание и осталась со мной, пока я не закрыла дверь своей квартиры после того, как поблагодарила ее за все.
– Я слишком много выпила вчера вечером. – я делаю глоток из бутылки с водой, которую держу в своей руке в течение последних тридцати минут. – У тебя есть аспирин?
– У меня есть то, что поможет. – Кассия марширует через гостиную в ту сторону, где она бросила свою сумочку, когда пять минут назад вернулась домой. – У тебя было свидание? Куда ты пошла, что так напилась?
Я пошла в эксцентричный клуб, потому что мне нравится, когда меня заковывают в наручники и шлепают, пока моя задница не начинает гореть, Касс. А Что ты делала прошлой ночью?
– Никакого свидания. – признаюсь я. – Я никого не встретила с тех пор, как прибыла в Нью–Йорк.
Ее брови оживились, когда она вылавливает из своей сумочки бутылку ибупрофена.
– Ты никого не встретила? Я думаю, что это имеет смысл. Ты работаешь в магазине нижнего белья. Должно быть, туда все время ходят одни лишь женщины.
Это не так. По крайней мере, половина клиентов – мужчины, также ищущие что–то для своей женщины, или мужчины, которые ищут кого–то, кто бы устроил им бесплатное дефиле.
– Ты не поверишь, сколько мужчин приходит в Liore, желая зайти в примерочные.
– Ты шутишь. – ее голос взрывается в пространстве, воздействуя на мой до сих пор больной мозг. Я клянусь, что сегодня болят даже мои ресницы. Я открываю бутылку и закидываю в свой рот две таблетки, используя последнюю воду, чтобы их запить.
– Я серьезно. – говорю я спокойно, надеясь, что она поймет намек и смягчит свой тон. – Со мной такое случалось несколько раз.
– Ты никогда не делала это на самом деле? Скажи мне, что ты этого не делала.
Я должна быть обижена этим вопросом, но не могу. Кассия знает меня лучше, чем кто–либо. Она была той, кто смеялся вместе со мной, когда в старшей школе меня поймали с капитаном команды дебатов в кладовке класса искусства. Мы только целовались, но этого было достаточно для еще одного предупреждения в моем деле.