Мгла
Шрифт:
– Ах, да. Да.
Я расстегиваю свой ремень, давление внутри моих штанов слишком сильное. Я расстегиваю молнию на своих брюках, медленно, пока наблюдаю, как она виляет попкой, ее рука медленно движется назад к ее сердцевине.
Я наклоняюсь, чтобы поднять пояс от ее платья. Я его туго сжимаю в кулаках перед собой.
– Я сказал «нет», прекрасная Айла.
Я быстро двигаюсь, притягивая своими руками оба ее запястья. Я обвязываю пояс вокруг одного, и она сама придвигает второе. Ее руки работают вместе со мной, пока я связываю их вместе за ее спиной. Она переворачивает
– Ну а сейчас ты меня трахнешь? – эти слова кажутся чуждыми ей, хотя, соскальзывают с ее сладких губ. – Я хочу, чтобы меня жестко оттрахали.
Господи, пожалуйста. Да.
Я смотрю на ее лицо, ее правая щека все еще прижата к стеклу. Я наклоняюсь вперед, пробегая своими пальцами по ее спине, прежде чем обхватить ее подбородок, перемещая его так, чтобы он меня касался, и я мог бы скользнуть своим рот по ее губам.
Поцелуй глубокий, пылкий и, как только я отстраняюсь, то сразу же оказываюсь позади нее.
Я скольжу своими пальцами по ее киске. Она мокрая, такая невероятно мокрая.
Ее дыхание учащается. Ее попка движется, когда она скользит своими ногами в стороны, чтобы они находились еще дальше друг от друга. Я смотрю на ее отражение в стекле. Ее прекрасные глаза закрыты. Ее губы дрожат, когда она громко выдыхает.
Моя рука задевает переднюю часть штанов. Я должен это сделать. Это именно то, что я планировал, когда одевался к сегодняшнему вечеру, и когда положил два презерватива в карман своих брюк. Я даже не был уверен, что смог бы сопротивляться искушению быть внутри нее, прежде чем мы вышли из лифта.
Я отчаянно хотел ее в машине. Когда мы ехали по улицам города, мой мозг вызывал в воображении детальные изображения ее обнаженной на моих коленях, объезжающей мой член.
Я думал о том, чтобы ее трахнуть, с тех пор как впервые ее увидел.
Ее тело было всем, что я себе представлял и даже большим.
Она буквально умоляла меня, чтобы я это сделал.
Все, что я должен сделать, это расчехлить свой член и воткнуть его в ее влажное влагалище. Я могу жестко ее взять прямо у этого окна. Я могу прямо сейчас заявить на нее свои права.
Я делаю глубокий вдох, когда мои руки срываются к стеклу по обе стороны от нее, захватывая ее в клетку.
– Габриэль. – ее голос едва слышен. – Пожалуйста, трахни меня.
Я опираюсь своим лбом о ее спину, бросая взгляд на ее связанные запястья и за них, на изгиб ее голой попки. Я провожу губами по ее плечу, прижимаясь своей щекой к мягкости ее ароматной кожи.
«Мгла» мысленно четко говорю я ее слово, прежде снова упасть на колени, вдохнуть сладкий запах ее возбуждения и лизать ее киску, пока она не кончает, крича мое имя.
Глава 23
Айла
Я безошибочно узнаю мелодию своего смартфона, когда она будит меня своим неприятным звуком. Я понимаю,
Так случилось, что мой рингтон был одной из моих самых любимых вещей в жизни, и так как это мой телефон, то это на самом деле не должно волновать никого другого.
Я тру лицо рукой, пытаясь прогнать сон со своих глаз. Мне требуется всего пол секунды, чтобы открыть глаза и понять, что это не моя спальня. На самом деле, эта комната, по крайней мере, в четыре раза больше моей спальни и, когда я дома, я никогда, никогда не сплю полностью обнаженной, какой являюсь сейчас.
– Ты проснулась.
Я также никогда не слышала такого голоса в своей спальне, когда не прикасалась к себе, думая о Габриэле Фостере.
Габриэль Фостер. Он действительно прошлой ночью ел меня снова и снова, или же это был сон?
Я сажусь и резко поворачиваюсь налево в тот момент, как мой телефон замолкает.
– У тебя превосходный вкус в выборе рингтонов, Айла. – его голос глубокий и в нем присутствует рычание, что является его характерной особенностью. – Это Бах?
– Нет. – я качаю головой, пытаясь освободиться от этого сна. – Это не Бах. Это Вивальди. В мелодиях ты можешь услышать уязвимость. Вот почему я его так сильно люблю.
Что? Какого хрена я сейчас делаю? Мои груди на полном обозрении, и я нахожусь в чужой постели, сообщая тонкостях моей любимой композиции.
– Ты крепко спала. – он выходит прямо на линию моего обзора. – Сейчас около семи. Мне нужно в ближайшее время уехать на встречу.
Я поправляю мягкую белую простынь, которая меня прикрывает, и теперь она защищает мою грудь не только от его взгляда, но и от холода в комнате. Он одет не в тот костюм, в котором был прошлой ночью. Тот был темно–синим. Ну а этот серый. Он побрился, принял душ и выглядит готовым принимать вызовы в течение дня.
Мои глаза падают на постель, когда мой мозг вызывает воспоминания о том, что случилось прошлой ночью. Он вылизывал меня возле окна, пока я не кончила. Потом он меня развернул. Нежно поцеловал и развязал мои запястья, а затем отнес меня в свою постель. После того, как он со своим ртом довел меня до еще одного оргазма, то улегся на кровати рядом со мной, его лицо, находилось над моим, в то время как он провел указательным пальцем по моим губам. Я смотрела ему в глаза, пока я, должно быть, не уснула.
В той комнате я умоляла его трахнуть меня. Я хотела этого так сильно, что любое чувство собственного достоинства, которое у меня было, исчезло из–за возрастающей во мне нужды почувствовать его член внутри меня.
Я слышала звук расстегивающегося ремня и молнии, но на этом он и остановился.
Он остановился, когда я хныкала о том, что хочу его член, а когда он упал на колени, чтобы снова меня вылизать, я почувствовала нахлынувший на меня прилив смущения.
Такое происходило раньше.