Мгла
Шрифт:
Так и было.
Она позвонила в мой офис вскоре после трех и попросила поговорить со мной. Я был на встрече, но Софья получила указания прервать меня в тот же момент, как позвонит Мисс Лейн.
По телефону ее голос звучит также мягко, как и при личном общении. Я услышал искреннюю благодарность в ее голосе.
Карточка, доставленная вместе с букетом, содержала в себе приглашение на праздничный напиток в мой любимый бар после запланированного ужина. Она сообщила мне по телефону, что согласна со мной там встретиться в одиннадцать часов
Через шесть часов.
Это риск, возможно, даже необдуманный. Прошлым вечером, в тот момент, когда мы целовались, я затерялся в ней. В потребности узнать ее, в сильном желании быть рядом с ней, и в постоянном и всегда присутствующем вожделении овладеть ею.
– Ты сегодня собираешься провести время с мамой, или нет? – Калеб заворачивает за угол и проходит через открытые двери моего офиса. – Я только что из больницы, и мать сказала, что ты не показывался.
Естественно, что она это сказала. Я заглянул туда после того, как был в бутике, чтобы вернуть скрипку Айле. Моя мать, выпрямившись, сидела в кресле у окна, болтая по своему смартфону с кем–то, кто явно симпатизировал ее тяжелому положению.
Я целых двадцать минут сидел на краю ее больничной койки, ожидая, когда она закончит разговор, но она так этого и не сделала. Мой день был слишком загруженным, чтобы посвятить его тому, чтобы слушать рассуждения моей матери о выборе цвета лака для ногтей, так как ее маникюрша уже ехала к ней в больницу.
После того, как быстро поцеловал ее в лоб, и поговорил с моим кузеном, Беном, об улучшении ее состояния, я уехал.
– Я был там раньше. – я сильно ударяю пальцем по столу. – Она разговаривала по телефону.
– Она ждет, что ты к ней заедешь. – Он игнорирует все, что я только что сказал. – Роуэн заглянет в больницу после работы. Ты можешь сесть ей на хвост.
– У меня планы. – и это правда. Я собираюсь в спортзал, прежде чем принять долгий, горячий душ. После этого, я оденусь, а затем отправлюсь в бар, чтобы встретиться с Айлой.
Он выгибает левую бровь.
– Она взбесится.
– Я позвоню ей, чтобы пожелать спокойной ночи. – я указываю жестом на свой телефон. – Она с этим справится, Калеб. Она всегда справляется.
***
Я пью второй стакан скотча, когда вижу ее, входящую в бар. Ее руки удерживают на месте юбку короткого черного платья, которая задирается из–за сильного ветра, который начался поздно вечером. Ее волосы, вероятно, свежевымытые и политые лаком перед тем, как она вышла из своей квартиры на ужин, сейчас лежат вокруг ее лица спутанной беспорядочной массой.
Она выглядит растрепанной в самом заманчивом виде, который только возможен.
Ее глаза сканируют слабо освещенное пространство в тот момент, когда я встаю. Я вижу на ее лице мгновенное узнавание и, возможно, облегчение, когда ее рука поднимается и слегка машет.
Она подходит ко мне. Решительно и устойчиво двигаясь на своих каблуках. Хотя, они добавляют ей несколько добрых дюймов
– Габриэль. – Ее язык выскакивает и увлажняет ее нижнюю губу. – Мне очень жаль, если я опоздала.
Она не опоздала. Я битый час расхаживал по своему пентхаусу, прежде чем я позвонил водителю, чтобы он меня сюда привез. Это было вскоре после девяти часов вечера.
Я сидел в этом кресле, просматривая электронную почту на телефоне, пока ждал ее. За короткое время я разделил стол с дизайнером, с которым работал три года тому назад, а затем дважды с женщинами, которые сами подсаживались, чтобы присоединиться ко мне.
Я незамедлительно ясно дал понять, что берегу свое время и внимание, для кое–кого другого.
В любую другую ночь я бы купил выпить одной женщине или им обеим. Я бы слушал, как они рассказывали мне о своей жизни и недостатках мужчин, с которыми они были раньше. Затем, я бы заплатил по счету, сопроводил их в отель и через несколько минут, я бы вытрахал каждую последнюю унцию стресса из своего тела.
Не сегодня. Сегодняшний вечер только для Айлы.
– Ты не поздно. – Я хватаю ее за предплечье, когда наклоняюсь, чтобы поцеловать ее в щеку. – Ты сегодня прекрасно выглядишь.
Хватка моих рук заставляет ее застонать. Ее губы раскрываются, когда она смотрит снизу вверх на мое лицо.
– Ты тоже привлекательно выглядишь.
Такие комплименты, как этот, являются частью моей жизни. Я принимаю их с благодарностью, но я никогда не придаю им значения. Нью–Йорк наполнен красивыми, успешными людьми. Я это знаю.
Но слышать эти слова от Айлы, это совсем другое. И это понятно, так как она невероятно от всех отличается.
– Как прошел ужин? – спрашиваю я, выдвигая за спинку стул, стоящий рядом с тем, где я сидел.
Она на него садится, кивая головой в знак признательности.
– Ужин был восхитительным. Они отвели меня в ресторан в Гринвич–Виллидж. Там было так хорошо.
Я снова сажусь, но перед этим придвигаю свой стул ближе к ней.
– Как называлось то место?
Ее глаза скользят по моим бедрам, прежде чем она смотрит на меня.
– Я не уверена. Мы все вместе ехали туда в такси. Хотя у меня есть фотографии моего ужина.
Она протягивает руку к своему клатчу, лежащему на столе. Движение туго натягивает перед ее платья, а в низком вырезе видна полнота ее груди.
Я заказываю выпить. Мне, возможно, потребуется еще один стакан скотча.
– Он был действительно хорош. – Она прокручивает изображение на своем телефоне. Я мельком увидел несколько фото: ее рядом с темноволосой женщиной ее возраста, голубя, который ест хлебные крошки с тротуара, а затем тарелку пасты.
Она пихает телефон в мою сторону.
– Я сделала несколько снимков. Ты можешь увидеть, что я имею в виду. На вкус это так же, как и выглядит, божественно.
Ее восторженность заразна. Я не могу не улыбнуться, когда смотрю, как она говорит.