Мгла
Шрифт:
– Также может быть с плетью и с кнутом. Под искусной рукой человека, который знает, как подтолкнуть тебя к краю, все эти ощущения воспринимаются более интенсивно.
– Ты хочешь сделать все эти вещи со мной, Габриэль?
Одно плавное движение, и он оказывается на кровати, его руки упираются по обе стороны от меня, лицо его зависает близко около моего.
– Я хочу тебе дать самое интенсивное удовольствие, которое ты когда–либо испытывала. Использую ли я свою руку, свой рот, свой член, или что–нибудь еще, это не имеет особого значения.
Я тоже этого хочу. Я хочу ему об этом сказать, но не могу. Все это слишком для меня.
– Я сказал тебе, что никогда не буду настаивать на большем, чем то, что ты можешь мне дать, Айла. Именно это я и имел в виду.
– Я знаю, что так и будет.
– Ты мне пообещаешь одну вещь?
Если бы он каждый день до конца моей жизни смотрел на меня так, как делает это сейчас, то я бы пообещала ему что угодно.
– Что?
– Пообещай мне, что ты позволишь мне завтра вечером отвести тебя на симфонический концерт, как мы и планировали. – его губы задевают мою щеку. – Позволь мне увидеть, как ты будешь это испытывать.
– Не существует никого другого в мире, с кем бы я предпочла туда пойти.
Глава 32
Габриэль
– Почему ты улыбаешься? Бля, да ты никогда не улыбаешься. – Калеб сидит за маленьким столиком в переполненном кафе и указывает на меня. – Ты кого–то оприходовал?
На этот раз это ужасное слово заставляет мои губы растянуться в еще более широкую улыбку.
– Не будь грубым, Калеб. Я кое с кем встречаюсь.
– «Встречаешься», «оприходуешь», «трахаешься», называй это как тебе, бля, хочется.
– Встречаюсь. Я встречаюсь с замечательной женщиной. – я откусываю еще кусочек от сэндвича, который заказал до того, как он пришел. Я предложил ленч в офисе, а он предложил заглянуть в эту дыру.
Он смотрит мимо меня на меню, нацарапанное на доске, висящей над открытой кухней.
– Я умираю от голода. Дай мне половину твоего сэндвича.
– Закажи свой собственный, – говорю я с набитым ртом. – Тебе стоит встать в очередь прямо сейчас, если ты собираешься вернуться в офис до начала нашей встречи.
– Нам нужно обсудить папу. – Он отрывает взгляд от меню, сосредотачиваясь на моем лице. – Он ввязался в этот брак, не имея спасательной шлюпки.
– Спасательной шлюпки? – я делаю глоток воды. – Это еще один эвфемизм для секса? Если это так, то я не хочу об этом говорить.
Он достает из внутреннего кармана пиджака недоеденный шоколадный батончик и откусывает половину.
– Они не подписали брачный договор. Он просто на ней женится.
Даже мой отец не был бы настолько глуп, чтобы это сделать.
– Ты ошибаешься. Роман умнее этого.
–
Я кидаю свой сэндвич на бумажную тарелку.
– Я же тебя просил никогда об этом не говорить. Я не хочу знать, с кем он спит.
Он тянется через стол, чтобы стащить мой сэндвич, поднимает кусочек хлеба, лежащий сверху, и вытаскивает сырой помидор.
– Он на ней женат, Габриэль. Не говори мне, что ты думаешь, что она запрыгнула на этот поезд из–за его невероятных навыков в постели. Конечно же, и это тоже, но, в любом случае, все дело в деньгах.
– Откуда ты знаешь, что у них нет брачного договора? – я делаю последний глоток воды из пластиковой бутылки, которую заказал к сандвичу. – Кто тебе это сказал?
– Наш дорогой старый папа. – говорит он, пока старательно пережевывает. – Он позвонил мне сегодня утром, чтобы поделиться этой пикантной информацией.
– Ты же сказал ему, что он сошел с ума, правда?
– Я сказал ему, что она запудрила ему последние мозги ради того, чтобы забраться в его кошелек, или, точнее, в наш общий кошелек, так как папа до сих пор владеет долей в компании.
– Ему нужен адвокат? – прокручиваю пальцем список контактов в своем смартфоне. – Я могу позвонить какому–нибудь адвокату прямо сейчас, чтобы с этим разобраться.
– Он намертво стоит на своем и противится этому. По его словам, она – любовь всей его жизни.
Я опираюсь руками о край стола и встаю.
– Расскажешь об этом позже. Мы возвращаемся в офис. Пришло время поговорить с Катериной Омари.
– Ты собираешься и ей выписать чек? – Он бросает оставшуюся часть сэндвича обратно на бумажную тарелку. – Вот как ты собираешься заставить ее исчезнуть.
– Ты не можешь поставить ценник на любовь, Калеб. – говорю я, застегивая свой пиджак. – Если она клюнет на приманку, то мы спасем Романа от этой акулы. Он будет нам благодарен... в конце концов.
***
– Мне нужно, чтобы ты соединила меня с Катериной Омари по телефону. – Я смотрю вниз на Софию, которая как раз заканчивает свой собственный ленч, который, судя по крошкам и корке, состоял из куска пиццы. – Откуда ты взяла эту пиццу?
– Почему вы спрашиваете? – Она бросает в урну бумажный стаканчик, наполненный газированной водой, который был в ее руке. – Мне позволено есть ленч за моим столом, сэр?
– Пахнет вкусно. – Я наклоняю голову влево. – Закажи завтра пиццу для нас обоих на ленч.
Небольшая улыбка растягивает ее рот.
– Я могу это сделать, сэр.
– Кто умер? – Калеб выходит из моего кабинета и становится в дверном проеме. Когда мы вышли из лифта, он прошел мимо Софии, не обращая на нее внимания. По большей части это было связано с тем фактом, что он был поглощен телефонным разговором со своей женой.
– Кто–то умер? – рука Софии поднимается к ее груди. – Должна ли я послать цветы, сэр?