МИ 2
Шрифт:
— Там же озеро и река, — ответил он. — Никто не сможет…
— Когда морозы усилятся, это всё покроется таким толстым льдом, что Печать Огня сможет танцевать на нём вприсядку.
Думал, кто-то засмеётся, но стало очень тихо. А нет, кто-то всё-таки захихикал, и это даже не Ян.
— Принято, — сказал наместник. — Передам всё, что знаю.
— Мне нужно много отчётов, — продолжил я. — Но эти самые срочные, жду их до полуночи. А завтра утром в десять часов приглашаю всех офицеров, кто находится в
Генералы переглядывались друг с другом. Явно не нравилось, что я перехватил инициативу и наседал на них.
— Мои заводы работают как часы, генерал, — сказал крепкий здоровяк, потомок знаменитого изобретателя Риггера. — А я осматривал вашу риггу сегодня. Если бы мой прадед увидел, в каком отличном она состоянии, он бы расплакался от счастья.
— Все отчёты будут, генерал, — сухой морщинистый старик с трудом поднялся, держась за стол. — Раз вы командующий, вы имеете права запрашивать такие данные. Уже вижу, что у вас есть какой-то план.
Если какие-то военные и хотели спорить, но когда этот старик поднялся, они передумали.
— Благодарю вас за помощь, маршал Дерайга, — сказал я.
Потомок последнего Небожителя стоял с трудом. Но какой же ясный у него взгляд. Почти такой же, как в молодости.
— Я вас недооценил, — прохрипел он. — Но слушаю вас и вспоминаю вашего прадеда. Молот империи был таким же решительным, продумывал всё наперёд. Я же был у него адъютантом.
— Я знаю.
— Я даже побаивался его, — маршал усмехнулся. — А вот Кир Загорский был мне хорошим другом, — старик вздохнул. — И не только, он был мне почти как старший брат. До сих я в ярости, как вспомню ту новость о его казни.
Его скрюченные артритом пальцы с трудом сжались в кулак. И даже мне стало не по себе от давно забытой злости. Но это было много лет назад, и за это я отомстил.
— Но сейчас у нас другие времена, — маршал смотрел на меня. — Мы на севере, и к нам идут враги. Они сильны, и тоже жаждут мести. А кровная месть совсем другое, не то что обычная. Вы все можете со мной не согласиться, но она погубит нас всех. Я видел такое много раз. Я закончил. Завтра в десять обсудим наши планы.
Он молча сел. Почти такой же древний старик, как покойный император. Но это точно мой союзник.
Я вернулся на своё место. Были ещё речи, но эти уже не такие важные. Больше никто не предлагал Яну, чтобы он передал им власть. Но очень много говорили о мести.
Несколько раз упомянули о преданности императрице и династии Громовых, а Катерина, всё ещё сидевшая очень ровно, благодарила их.
Ну и никто из генералов больше не пытался оспорить мои полномочия.
Наконец, торжественная часть закончилась, и можно спокойно поесть. Шум становился громче. Заиграла
Ян о чём-то говорил с престарелым маршалом, генералы что-то обсуждали с Артуром, а мы с Катериной остались вдвоём.
— Спина устала, — тихо пожаловалась она. — Меня учили сидеть ровно, но как же это утомительно.
— Потанцуем? — предложил я, глядя на середину зала. — А то тебе нужна разминка.
— Танец? — Громова удивилась.
— Да. Я вообще-то хорошо танцую. В моё время у военных это было обязательно.
Я поднялся и протянул ей руку. Она взялась за неё, и мы вышли из-за стола.
— Все смотрят, — шепнула она.
— И пусть. Привыкай, на тебя теперь будут смотреть каждый день.
— Никогда не привыкну, — Громова засмеялась.
Мы встали в самом центре. Она довольно умело изобразила полупоклон.
— Тебя, значит, тоже учили, — сказал я и приблизился к ней.
Я положил руку ей на спину, она мне на плечо и уставилась своими серыми глазами.
— Конечно, — сказала Громова. — Я же родилась во дворце. Это потом уже папа меня увёз, после всего этого. Не сразу.
Понадобилось время, чтобы вспомнить все эти движения. Но танец поменялся мало, а мышечная память будто помнила всё. Мы кружились среди остальных.
— Ты хорошо держишься, — произнёс я. — Ведёшь себя так, как ожидают от правительницы.
— Я всё равно не верю, что это правда.
— Я временами тоже. Знаешь, — я вытянул и чуть приподнял руку, и Катерина сделала оборот под ней. — Когда закончился мятеж, меня упрятали в темницу. Тюрьма Вертекс.
— Надолго?
— Через неделю после мятежа. А свалил оттуда за день до того, как встретил тебя в порту.
— Но это же, — она остановилась и с беспокойством посмотрела на меня. — Это же очень долго!
— Слишком долго. Но я уже говорил, что это время забывается. У меня там был хороший друг, священник, но я его почти не помню. Ни лица, ни имени, вообще почти ничего. Жаль, ведь это благодаря ему я остался жив.
— Жаль его, — сказала она.
Ян тем временем оторвался от разговора с маршалом и куда-то пошёл.
— Правила говорят, что тебе надо будет потанцевать с хозяином, — продолжил я.
— Знаю, только он куда-то идёт, — она чуть приподнялась и посмотрела из-за моего плеча. — К Аните, может быть. Да, он приглашает её на танец. Ну да же, решился.
Громова хихикнула.
— Её ещё надо вернуть отцу, — сказал я.
— Да. Сначала я хотела обвинить его брата, чтобы это услышали все. Но подумала, что это только навредит нам. Они здесь любили Алексея. И ни за что бы не поверили, что он участвовал в заговоре.
— Именно. Но в любом случае запомни, что Варга — наши последние союзники, а Ян за брата не отвечает.