МИ 2
Шрифт:
— Понимаю, — сказал он.
— У нас есть фора, потому что Келвину Рэгварду тоже нужно время, чтобы самому освоить Печать Огня.
Вскоре мы добрались до границы, где к нам присоединились панцирники, целый батальон, три десятка единиц. Казалось бы, что делать этим бронированным гусеничным машинам, когда вокруг десять шагоходов. Но грамотный офицер должен пользоваться любым оружием.
Пригодятся, если враг подберётся к риггам вплотную. Пехота у ног ригги — это потеря шагохода. Пехоту в
А опытные штурмовики легко могут срезать лючки игниумовой сваркой или термошнуром. Как в тот раз, когда наших захватили в плен Клайдеры.
Так что панцирники пригодятся. Кроме этого, у них было важное преимущество — они светились только на очень чутких радарах или когда находились в группе. Рядом с нами их просто-напросто не видно.
— Доложите статус, — потребовал я и прильнул к перископу, прижавшись лбом к холодному металлу.
Из-за темноты сложно что-то увидеть, но вдали можно разглядеть зарево огня. Горел лес, бой уже начался. Если бы не вибрация и шум двигателей, я бы услышал взрывы. Наших уже догнали и, возможно, окружили.
А ведь сейчас проще, чем в горах. Обычный бой, я таких провёл немало. Слабое волнение почти исчезло, под ложечкой больше не сосало.
— Построение атакующей линией, — приказал я совершенно спокойным голосом. — В два ряда. Паладины, в первый ряд. Небожитель, держитесь позади линий. Ужас Глубин, спуститесь в реку.
Рация зашипела, командиры ригг отчитывались о выполнении приказа. Кто-то с неохотой, кто-то наоборот с воодушевлением.
Некоторые до сих пор не хотели подчиняться мне, слышал это по их тону. Но это временно. Во-первых, у меня на борту Ян Варга, их Наблюдатель. Во-вторых, после этого боя даже скептики начнут относиться ко мне с большим уважением.
Но для этого надо победить без больших потерь, а лучше вообще без них.
В темноте видно, как силуэты здоровенных машин начали перестраиваться на ходу. Массивный Ужас Глубин шагнул в реку.
Она уже покрылась тонким льдом, но тяжеленная гигантская ригга без труда его разламывала. Над плечами вылезали направляющие для ракет «Преисподняя». Скоро будет много взрывов и грохота.
На радаре появилась одна большая точка вдали. Но это только новичок может подумать, что цель всего одна. Просто там много ригг, что пары игниума просто слились в один большой тепловой сгусток.
Враг сейчас видит то же самое. Скоро точки разделятся. Увидим мы, сколько их, а они поймут, что нас много.
Звуки боя слышались вдали. Силуэты шагоходов на фоне огня от горящего леса перестраивались навстречу новой угрозе.
— Говорит генерал Загорский, — передал я по закодированному каналу. — Командующий имперской армией и войском Великого Дома Варга. Ответьте!
— Говорит генерал Устинов, командующий южным экспедиционным корпусом Огрании, — рация шипела, слова едва слышны. — На каком основании армией Великого Дома Варга командует посторонний?
Ещё
— Приказ императора и чрезвычайное положение! — рявкнул я. — А также содействие лорда-Наблюдателя Яна Варга. Я командую операцией по спасению вашей армии, генерал Устинов!
Янек показал жестом, что хочет поговорить с ними сам. Я поднял руку, останавливая его. Некогда уговаривать строптивого офицера, пусть слушает мои приказы.
— Так что вы переходите под моё командование, — продолжил я. — Немедленно назначьте цели для Исполинов. И уйдите сами с линии огня.
— Есть! — голос прозвучал неохотно. — Назначаю цели.
Он начал монотонным голосом называть координаты. В небо взмыли красные сигнальные ракеты, очень яркие в ночи. Мы остановились, тоже готовясь стрелять.
Та! Та! Та!
Осадные миномёты, закреплённые в плечах Небожителя, выпустили три снаряда по крутой траектории. Когда они будут приземляться к земле, свист будет ужасным.
Экран радара замерцал, это ложное срабатывание из-за игниума в боевой части снарядов. Три взрыва были настолько мощными, что должна была затрястись земля. Целых три огненных столба взмыли к небу, пока не рассеялись.
Поле боя освещалось огнём и сигнальными ракетами. А там жарко. Видны росчерки летающих снарядов и следы ракет. И взрывы, множество взрывов.
Враг собрал много шагоходов. Около десяти, в основном Паладины и три осадных Рейтара, как я мог видеть по силуэтам и закреплённым на плечами мортирам.
Машин меньше, чем у южного корпуса, но им не приходилось пробиваться с боем через всю страну.
— Готовим ракеты, — передал я и по внутренней связи добавил: — Ян, огонь на тебе. Зарядим по ним Преисподние.
Сразу переключил рычаг АСО-22, чтобы Ян мог стрелять со своего пульта.
— Огонь по готовности, — приказал я остальным.
Шипение улетающих ракет слышалось и в кабине. На какое-то время даже затихли переговоры. Впереди целое море огня от взрывов. Мы давили их огневой мощью.
Летели новые ракеты, оставляя яркие следы. Целый десяток прилетел с реки, куда ушёл Ужас Глубин. Палил Небожитель, но он берёг главный калибр. Ужас тоже стрелял только ракетами и из дополнительных пушек.
Я слушал переговоры.
— Подбили одного!
— Ведут ответный огонь… — где-то рядом с нами послышался взрыв. — Утечка воздуха пневмомагистрали, перекрываю! Не могу стрелять из основного орудия!
— Перезаряжаю главный калибр…
Пока шёл бой, я делал быстрые записи в журнале, как привык. Набросанная от руки карта, положение союзников и врагов. Кто и где появился, состояние наших, откуда и куда ведётся огонь. Тусклая лампа на гибкой подставке освещало шершавую бумагу.
Эти краткие заметки помогали мне понять, что происходит на поле боя помимо наблюдения в оптику. Не люблю бои в темноте, но ближайшие месяцы только такие и будут, пока не кончится Ночь.