МИФальянсы
Шрифт:
Я мысленно создал магический рычаг, разместив его за окном. Но сколько ни потел, пытаясь воспользоваться заклинанием, решетка на окне даже не нагрелась. Воображаемые веревки, которыми я обвязывал дверь, надеясь сорвать ее с петель, не действовали. Она даже не скрипнула и не дрогнула. Полностью измотанный, я сел. Оставалось дожидаться, пока кто-нибудь войдет и выпустит меня отсюда.
Не стоит и говорить, что попытка освободить Скамарони от очков полностью провалилась. Зол Икти создал книгу, приведшую в восторг читателей всех измерений, и знал почти все об их жителях, но совет он мне дал ужасный. Да что теперь говорить, кроме себя винить некого. Меня
Я ходил взад и вперед по камере, пока не заболели ноги. Потом некоторое время провел, глядя в окно. Оно выходило на улицу. Как мне показалось, по меньшей мере половина прохожих могла рассчитывать только на чрезвычайно острое обоняние, чтобы не попасть в дорожное происшествие, так как на их носах красовались злосчастные очки, а другая половина в это время им завидовала. Но, видимо, все-таки не напрасно я сейчас страдал, некоторые прохожие с неодобрением смотрели на извергское приспособление. Может быть, мне удалось переубедить хотя бы нескольких.
Шум около двери известил о том, что принесли обед. Через отверстие чуть выше пола задвигали поднос, и дверца тут же плотно закрывалась, как только исчезал его край. Обычно это было какое-то блюдо, кувшин вина, кувшин воды, подсвечник с двумя свечами, кремень и огниво. По моим подсчетам свечи должны были гореть с заката до полуночи. Я предполагал, что смогу поджечь камеру, но, кроме моей одежды, никакого топлива больше не было. Могло пригодиться металлическое ведро под умывальником, представляющим собой фарфоровый таз и кувшин на каменной полке в углу. Кроватью тоже служила каменная полка, только побольше. Не слишком удобно, но по крайней мере ничто здесь не привлекало насекомых. Одеяла мне и не требовалось, потому что в камере было тепло. Я заглянул под крышку на подносе. Местные жители, наверное, считают меня ненормальным, но к заключенным здесь относятся хорошо. Пища выглядела и пахла как в лучших ресторанах Базара. Я съел ужин, а остальное светлое время провел наблюдая в окно за прохожими. Некоторые из них с отвращением смотрели на меня, потому что со своей пентийской внешностью я выглядел как дикобраз на шелковой подстилке. Прохожие морщились или делали грубые жесты в мой адрес. С их подвижными носами неприличные гримасы приобретали особую выразительность.
Солнце разбудило меня как раз перед тем, как в окошко подсунули поднос с завтраком. Я вскочил и забарабанил по тяжелой двери.
– Эй! – закричал я. – Выпустите меня отсюда!
Долгое время не было слышно ни звука, потом за дверью раздался скрежет открывающегося замка. Она распахнулась, и вошел офицер Коблинз. Указав на мой кулон, он заметил:
– Он не будет здесь работать. – Вынув из кармана блокнот и карандаш, полицейский сказал: – Мне необходимо выслушать вашу версию происшедшего с самого начала.
– Ну что ж, – начал я, усаживаясь на свое ложе. – Я практиковался в магии, когда пришел житель Вуха…
В промежутках между едой мне ничего не оставалось делать, как смотреть в окно. Вскоре после ленча я увидел Коблинза и Джелли, беседующих на подъемном мосту около тюрьмы. Потом Джелли попрощался и пошел вниз по улице, где его встретила женщина, наверное, его жена. Они нежно потерлись носами и, разговаривая, пошли
– Что значит, ты не хочешь брать следующую партию товара? – недоверчиво спросила Пальдина Бофуса – хозяина магазина, угодливо склонившегося за кассой. Его длинный нос от страха почти прилип к лицу. – У нас эксклюзивный контракт! Ты собирался продавать по тысяче штук в месяц!
– Дорогая мадам, я искренне на это надеялся! У меня не было сомнений, что вы абсолютно правы, – пытался возразить Бофус, прижавшись спиной к стене.
Он чувствовал рукой край занавески, за которой находилась задняя комната, из которой можно было выйти в переулок. Но Пальдина не собиралась так легко отпускать его. Она протянула вперед руки и произнесла заклинание, отчего занавеска стала тверже дерева. Бофус с отчаянием пытался отодвинуть кончиками пальцев неподдающуюся ткань. В конце концов он жалко улыбнулся.
– Если ты не хочешь, чтобы с тобой произошло то же самое, – угрожающе проговорила Пальдина, оскалив зубы, – придется взять эти коробки и заплатить деньги, о которых мы договаривались. Потом я уйду, а на следующей неделе появлюсь с новой партией товара.
– Пожалуйста, мадам, не надо! – взмолился Бофус. – Вы не понимаете! Следующей партии не будет! Я не смог продать даже те, что вы оставили. Дело в том, что люди их возвращают!
Он протянул руку и достал из-под прилавка дюжину «очков, рассказывающих сказки». Пальдина уставилась на них, пока не поняла, что некоторые сломаны.
– Что, черт возьми, здесь происходит?! – воскликнула она. – Ты, наверное, продавал их не так, как я сказала? Ты давал им инструкции?
– Конечно! Я говорил им все, что нужно. Они примеряли очки прямо здесь, а потом не хотели снимать. Была продана вся партия! Но вчера их стали приносить назад. Говорят, появился какой-то пророк, – объяснил Бофус.
– Пророк? – рявкнула Пальдина, поднимая торговца вверх. – И что же этот пророк говорит?
– Он г-г-говорит, что очки не игрушка, – пробормотал Бофус. – Ч-что это п-приспособление для промывания мозгов.
– Что? У вашего народа нет мозгов, чтобы их промывать! Что за тупица здесь появился и несет такую чушь? Кто он?
– Не з-з-знаю! Он н-не из Скамарони, а из к-какого-то вонючего измерения.
Пальдина подняла брови.
– К вонючим относятся почти все измерения. Есть еще какие-нибудь отличительные черты, по которым его можно найти?
– Н-нет. Сначала он был такой же, как мы, пока полицейский не снял с него личину. Вы все для меня на одно лицо. Н-не обижайтесь.
Извергиня постучала по зубам наманикюренным ногтем. Маг из другого измерения, способный изменить внешний вид, создав иллюзию? Кому нужно расстраивать их планы на Скамарони? Жителей обманывали очень часто, так как на мошенничество или обиду никогда не следовала ответная негативная реакция. Ирония заключалась в том, что на сей раз они за свои деньги получили действительно стоящий товар. Извергиня наклонилась и посмотрела на поврежденные очки. Краем глаза Пальдина заметила, что Бофус пытается отодвинуть занавеску.