МИФОнебылицы
Шрифт:
После недолгих уговоров Паррано провел нас через мастерские. Вид тысячи вухян, занимающихся вышивкой, едва не заставил меня сбежать на Пент. Зрелище было завораживающее. Руки с иголками поднимались и опускались, поднимались и опускались в едином монотонном движении. Тишина была такая, что если бы кто-то уронил иголку, наверное, звук был бы слышен.
И это основная статья экономики Вуха? Если бы я не знал, что у извергинь есть еще какие-то цели, можно было подумать, что они надеялись таким абсурдным способом улучшить жизнь тысяч семей, не говоря уже о своем доходе.
Ряды
Мы заглянули в каждую дверь и под каждый станок — Венсли нигде не было. Многие люди знали его, но со времени революции никто не видел. Почти все считали, что он мертв, но мне не хотелось в это верить.
Некоторые из товаров, производимых на фабрике, были выставлены на продажу в кафетерии. Банни и Тананда с удовольствием рассматривали их, пока мы с Золом слегка перекусили. Сидя за столом вместе с множеством вухян, я пытался втянуть их в разговор.
— Чем вы занимаетесь? — спрашивал я в сорок третий раз, уже не надеясь получить интересующий меня ответ.
— Плету кружева для скатертей, — улыбнулась маленькая седая женщина.
Ее руки задвигались, словно перебирая коклюшки. Я всегда обращал внимание на то, как, отвечая на вопрос о работе, люди в дополнение к словам всегда пытаются изобразить процесс руками. Глаза женщины блеснули.
— Похоже, вы хотите приобрести красивую скатерть. Поищите мое имя на этикетке и будьте уверены, что купили товар самого высокого качества.
— Спасибо, — поблагодарил я ее, улыбнувшись и стараясь выглядеть заинтересованным, хотя кружевная скатерть мне нужна, как растворимый в воде носовой платок.
— А вы? — обратился я к мужчине с туповатым лицом, довольно пузатому.
Тот вздрогнул, как будто я отвлек его от важных размышлений.
— Что?
— Что вы здесь делаете? — переспросил я.
— Украшаю чайные полотенца, — монотонно ответил вухянин. — Вышиваю ромашки и нарциссы. Мне нравится желтый цвет.
Его руки стали проделывать движения, имитирующие рабочий процесс. Я не мог оторвать от них взгляда. Вместо движения, повторяющего путь иглы, он, казалось, складывает друг на друга какие-то предметы, просовывает деталь, похожую на карандаш, чтобы их скрепить. Потом обе руки потянулись влево и перенесли невидимый цилиндр, который мужчина надел поверх деталей, скрепил все болтами и дважды ударил по невидимому поршню ладонью.
— Что это за полотенце? — спросил я Зола.
— Мне нравится красный цвет, — механически произнес сидящий рядом вухянин. — У меня хорошо получаются лилии и лаванда.
Движения его точь-в-точь повторяли процесс, который продемонстрировал предыдущий рабочий.
— Знаете, мастер Скив, — задумчиво проговорил Зол, — такого я раньше не видел.
— А я вышиваю розы, — начал третий вухянин.
— А у меня хорошо получаются листья.
— Что-то мы упустили, — пробормотал я Золу. — Необходимо вернуться назад и выяснить, что происходит.
В этот миг Тананда прислонилась к моему плечу и притворилась, что хочет показать одно из
— Видеокамеры все это время повернуты в нашу сторону, красавчик. Может, следует что-нибудь с ними сделать? — Я стал поворачиваться, но она железными пальцами сжала мое плечо. — Не делай этого. Только не со своим настоящим лицом.
Я почувствовал, как по спине пробежал холодок, и поспешно нашел ближайшую силовую линию. К счастью, через здание проходила одна, довольная мощная. Видимо, факт этот был не последним доводом при строительстве фабрики. Предупредить Банни времени не оставалось. Я видел выражение изумления на лицах вухян, в этот момент обслуживающих ее. Еще бы, только что перед ними стояла пентийка, а через секунду — вухянка. Не каждый день им приходится сталкиваться с магическими превращениями. Но моя помощница повела себя очень достойно.
Она приложила руки к щекам и поняла, что произошло.
— О! Моя личина пропала! Мне пора.
Девушка поспешила к нашему столу и передала мне свои покупки.
— Мы уходим? — спросила она настойчиво.
Зол и я уже встали. Вухяне все еще собирали полотенца, не привлекшие внимания, но старая женщина с острым взглядом смотрела на нас с интересом. Мы направились к двери.
Когда моя рука коснулась ручки, раздался вой сирены, и громкий голос известил:
— Тревога! Тревога! Никто не покидает здание! Повторяю, никто не покидает здание!
Я услышал рокочущий звук и почувствовал под ногами легкую дрожь силового поля. На фабрике, судя по всему, находилась одна из извергинь.
— Как мы отсюда выберемся, — спросила Банни.
— Это будет не просто, — заметила Тананда. — Мы теперь здесь замурованы.
Я осмотрелся.
— Пошли к выходу.
Не успел я произнести фразу, как сверху скользнули металлические пластины и закрыли двери и окна кафетерия. Я потянулся за И-Скакуном.
— Где встретимся? Не смогут ли они выяснить, куда мы отправимся. Не хотелось бы, чтобы извергини последовали к нам домой. П… я имею в виду свое измерение.
— Кобол, — подсказал Зол. — Ждем вас там.
Маленький серый человечек исчез. Помещение наполнилось тревожными криками вухян. Они бросились к тяжелой двери и стали стучать.
— Слишком много шума для незаметного ухода, — пробормотал я и стал настраивать И-Скакун. В этот миг стена за прилавком раздвинулась и оттуда появилась коренастая извергиня в спецовке.
— Вы! — закричала она, тыча в нас пальцем. — Идите сюда! Я хочу с вами поговорить!
Без колебаний я схватил Тананду и Банни за руки и толкнул в толпу причитающих вухян. Где чертова силовая линия?
Спиной я почувствовал касание энергии. Это извергиня пыталась притянуть меня к себе. Зная, как они не любят огонь, я бросил в нее пылающий магический шарик. Извергиня, разразившись проклятиями, отпрянула, и ее поле исчезло.
Как только я почувствовал себя на свободе, быстро нырнул в толпу. Заметив столько лиц вухян, сколько возможно за такое короткое время, быстро заменил наши прежние черты на новые. Теперь извергиня не узнает нас. Она может схватить любого, а к тому времени, когда подойдет наша очередь, мы будем далеко.