МИФОуказания
Шрифт:
Приводя такой довод, Джули угрожал, льстил и уговаривал нас тренироваться. К несчастью, большая часть тренировок сосредоточилась вокруг меня.
Достаточно сложным оказалось просто усидеть на Глипе. А уж пытаться удержаться в седле, бросая или ловя мяч, казалось почти невозможным. И вдобавок ко всему сам Глип ничем не облегчал моих мучений. Он предпочитал гонять мяч самостоятельно или стоять столбом, почесываясь задней лапой. Наконец мне пришлось немного сжульничать и прибегнуть к магии, чтобы удержаться верхом на спине моего скакуна. Немного
Поймать и бросить мяч было значительно легче с помощью добавленной к моему арсеналу дубинки. Корреш вырвал с корнем здоровенное молодое деревце, а генерал своей неизменной секирой обрубил его ветви и корни. Получилась одиннадцатифутовая палка, которой я мог либо гонять мяч по земле, либо ударять по нему на лету, если кто-то подавал его мне ударом ноги. Шест был чуть потяжелее, чем мне бы хотелось, но, когда я ударял по мячу, лишний вес двигал его намного дальше. Конечно, и для управления движением мяча я применял немного магии, так что промахивался я не слишком часто и мяч обычно летел туда, куда мне хотелось.
С другой стороны, Глип летел туда, куда хотелось ему, хотя моя дубина иной раз и помогала ему выбрать правильное направление. Но когда наконец настал день нашего отбытия, я все еще не мог полностью управлять им.
Вся наша пятерка (шестерка – включая Глипа) собралась в центре луга, где мы тренировались, чтобы попрощаться с Джули.
– Сожалею, что не могу отправиться с вами, ребята, – скорбно поведал он, – но я не так молод, как раньше, понимаете?
– Не беспокойся, – махнул рукой Ааз. – Мы скоро вернемся. Ты сможешь отпраздновать победу вместе с нами.
– Вот опять ты за свое, – нахмурился Джули. – Предупреждаю вас, не празднуйте, пока не закончится битва. После пятисот лет…
– Правильно, Джули, – поспешно перебил его Ааз. – Ты уже это говорил. А теперь нам пора, не то пропустим игру. Не хотелось бы, чтобы нам засчитали поражение из-за неявки.
И с этими словами он огляделся, проверяя, все ли на месте, и включил И-Скакун.
Мгновение спустя мы снова оказались на Валлете.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ
Какая бы игра ни шла, какие бы правила ни действовали, одни и те же правила относятся к обеим сторонам!
С тех пор как мы с Аазом были здесь в последний раз, стадион претерпел две крупные перемены.
Во-первых, изменилась конфигурация поля. Вместо прямоугольника меловые линии очерчивали теперь треугольник с воротами в каждом углу. Я понял, что это сделано для устройства трехстороннего матча вместо двустороннего.
Вторая перемена касалась народа. Помните, я говорил, что боялся даже представить себе, каким будет стадион, полный народу? Так вот, действительность
Когда мы появились, ошеломленная толпа стихла. Оно и понятно. Не очень-то часто живые существа появляются из разреженного воздуха, как это сделали мы.
По указанию Ааза для максимального психологического воздействия на зрителя я оставил нашу команду без личин.
Толпа таращилась на нас, в то время как мы таращились на нее. А затем тысяча глоток одновременно взревела. Бедлам получился оглушительный.
– Похоже, они не очень-то оробели, – сухо заметил я.
Я не ожидал, что меня услышат из-за этого гама, но забыл про острый слух Ааза.
– Ave Caesar. Salutes e moratorium. [2] А, малыш? – усмехнулся он.
2
Здравствуй, Цезарь. Идущие на смерть приветствуют тебя (лат).
Я даже смутно не представлял, о чем он говорит, но усмехнулся ему в ответ. Мне надоело тупо пялиться каждый раз, когда он шутит.
– Эй, босс. У нас появилась компания, – окликнул Гэс, дернув головой в одну из сторон стадиона.
– Даже две компании, – уточнил Корреш, глядя в противоположном направлении.
Повертев головой, я обнаружил, что они оба правы. С одной стороны к нам шествовала Маша, в то время как с другой ковылял старина Седобородый. Кажется, и Вейгас, и Та-Хо хотели перекинуться с нами парой слов.
– Здра-а-вствуйте, мальчики, – протянула Маша, прибывшая первой. – Просто хотела пожелать вам удачи в вашем… предприятии.
Эти слова могли бы показаться странными, поскольку исходили они от сторонницы неприятеля. Мне они показались именно такими. Но затем я вспомнил, что, по мнению Маши, мы нейтрализуем «демона» Квигли. Ну, в некотором смысле мы занимались именно этим.
Ааз, как обычно, опередил меня.
– Не беспокойся, Маша, – усмехнулся он. – У нас все схвачено.
Меня никогда не перестает изумлять, с какой легкостью умеет врать мой наставник.
– Просто постарайся ни в коем случае не вмешиваться, – гладко продолжил он. – План у нас довольно тонкий, и любое постороннее вмешательство может испортить все дело.
– Пусть об этом твоя зеленая головка не болит, – подмигнула она. – Я понимаю, когда имею дело с кем-то на порядок выше. Я просто надеялась, что вы познакомите меня с остальными членами вашей команды.
Я вдруг сообразил, что в течение всего нашего разговора она не сводила глаз с наших товарищей по команде. А особенно упорно она глядела на Хью Плохсекира. И продолжала на него глядеть, даже когда Ааз стал подобающим образом всех их ей представлять.