Мифы Райского Серпентария
Шрифт:
11.
Золотишко под землёй действительно горячее, потому к нему и приставлены две старые дежурные, готовые лупить адских мучеников по рукам все двадцать четыре часа в сутки, чтобы в магму зря не совались, чтобы не обжигались, чтоб не крали не своё.
Как вы думаете, кто они были, эти дежурные? Лизавета с Алёной Ивановной!
Нет, мы сначала их не узнали, даже папа Микки Ай не распознал, хотя все персонажики, все девяносто штучек из романа у него давно в мозгу засели…
Сначала
А когда звук включился, стало слышно: "Не трогать! Не хватать без спроса! Где вы воспитывались?! Кто вас учил брать только самое дорогое?!" Мы сначала тоже ничего не поняли, подумали, что не путаны это, а старые девы, которые боятся, чтоб не отобрали у них самое дорогое, их стародевичью честь.
Но потом, с помощью Вовы, дошло: Алёна Ивановна с Лизаветой у магмы дежурят, криками пугают, по жадным ручонками лупасят. И стоило ради этого затылки подставлять, Раскольникова до тюряги доводить?! Они, квочки туповатые, думали, что после смерти вниз за папиным кладом шаснут, ну, и шаснули…
Эх, дядя Климп точно такой же придурок, а значит, и он в дежурные загремит однозначно, станет рядом с бабами на шоссейке в позе профи-сутенёра. Мы б его предупредили, но не будем делать этого из принципа.
Те, кто думают, что в Преисподней их поджарят на углях, тоже дико ошибаются, никто на них лишнюю энергию тратить не будет. Вселенские энергии огромны, но не бесконечны. Чем какого-то воришку жарить, лучше поле перегноем удобрить, для будущего прорастания съестных побегов. Ворьё, мутанты, лауреаты и прочая шушера будут не жарены, а медленно парены – при температуре, совместимой с жизнью, но не совместимой с хорошим настроением. В лучшем случае в какашках тёплых будут париться, а в худшем – грехи свои вспоминать, представляясь самим себе собственными жертвами.
Те, кто уже вылез из какашек, из преисподнего болота, хоть уже и стали "аперами", хоть и в рай теперь летят, но мозги-то у них обычные.
Чтоб из апендаунера в ангела-архангела превратиться и прямиком, минуя папин рай, в Самую Вечную Вечность попасть, надо про золото начисто забыть, отказаться от всяких приятно-мечтательных мыслей, но это уже из разряда фантастики.
Все, кого золотишко магнитом тянет к земле, должны моему папе-Змею низко кланяться и благодарить его за то, что он такой хозяйственный, что ему углей на них, дебилов, жалко. Не понимают апендаунеры, как им с моим папой повезло.
Как понастроят они маршруток межвселенских, как повадятся летать к другим мирам, другие клады вынюхивать, с другими Кладовщиками общаться, так и узнают, что всё познаётся в сравнении. А сейчас с ними нечего говорить. Не устраивает этот Кладовщик – пусть катятся к другим, которые их таки научат, как себя вести, покажут, как в чужие кладовые лазить и как нормальные продукты в синтетику превращать…
Кладовка папы-Змея самая богатая, между прочим,
Я бы, честно говоря, и сама пожалела бы их, научила бы кое-чему (в щадящем режиме, без пыток!), но мне хронически некогда. Димочка женится, Риточка замуж выходит, а я что?
Я в старых девах сидеть не собираюсь. Уже раз тысячу сидела, в прошлых жизнях, потом раз тысячу замуж выходила. Ни то, ни другое не нравится, но выбирать-тасовать, глазки строить, на подарочки раскручивать, в пред-пред-пред-пред-пред-свадебное путешествие отчаливать, раз в два-три месяца, сидя на пухлых новых чемоданчиках – это лучше всякого золотого плевка в кармане, хоть и большого, хоть и из папиной Кладовки.
Рекомендую, советую послушаться, так как у меня больше опыта.
ЧЕТВЁРТАЯ ЧАСТЬ МЕГАДРАМЫ "МИФЫ РАЙСКОГО СЕРПЕНТАРИЯ" – ПРО АНТИДЮЙМОВОЧКУ
(ВОЙДЁТ ВО ВТОРОЙ СБОРНИК ЛЕТОМ!) В роли Риты – французская акртиса-подросток LUDIVINE MANCA Жанр – СТЁБ. (Не путать с Классикой!!!)))))))
1.
Насчёт предсвадебного путешествия – это я погорячилась, забыла про свой возраст.
Димочка – другое дело, ему тринадцать. В эпоху Ренессанса такие мальчики вполне могли жениться или, по крайней мере, за Джульеттами приударять. А мне-то меньше, на целых пять лет! Что делать?!
А ничего не делать. Ехать к обезьяно-папе в Америку – вот и всё.
Я вспомнила про обезьяно-папу, единственную для меня кровиночку на всей планете апендаунеров. Он сидел одинокий и грустный у себя в Штатах (гостей по двести штук за вечер я не считаю), а я тоже осталась практически одна – стала жить в петербургской коммуналке домработницей. Мне папа-Змей сказал дежурить у проблемного люка, чтобы туда никто не шастал "надо не надо", чтобы на папину магму Вовины гости не зарились. Но на отпуск я, как домработница, могла рассчитывать. Отпросилась я у Вовы на пять дней и – полетела!
Папа Микки Ай нас всех троих хотел бы видеть: меня, Димулю и Ритулю, но это было невозможно. Димочка усвистал за Ритулей в Первую Вечность, и его апендаунерский стаж на этом закончился. Или временно прервался – как скажет папа-Змей.
Мотнулась я в Америку, на отдых к папе-шимпанзе, думала, по-детски отдохну, но по-детски не получилось – загремела я на взрослую вечеринку.
Я так поздно никогда не ложусь – после полдесятого. Если, конечно, нет срочной работы.
Папа Микки Ай был в обычном вечериночном облачении: весь в чёрном фраке, в крахмальной манишечке весь, весь в тургеневских бакенбардах "а-ля Франц Иосиф".