Мифы Райского Серпентария
Шрифт:
Через две недели профессора хватало на одну тираду: "Что, скотина вонючая, бздишь? Очко взыграло?" Так он приветствовал в ходе раздачи пищи ни в чём не повинных животных. Ещё и замахивался на правах хомосапиенса. Правда, льву, тигриной клетке и крокодилу он делал исключение: не матерился, не замахивался и не заходил вообще. Всё тащил через решётку, и пищу на палочке, и уборщицкую метлу. Метла выходила из строя почти каждый день, вычеты с него зарплатные росли, кошатница в первом месяце рисковала не получить ничего из алиментов.
Все томились этим непонятным
Но неожиданно ситуация продвинулась. Как-то утром профессор зашёл к шимпанзе и услышал:
– Хау ду ю ду, мистер Очковзыграйлов!
Шимпанзе тренировалось, оно просто хотело показать, как его будут приветствовать в Америке, когда мы, все втроём, по облегчённой зоовизе, туда эмигрируем:
Димочка, я и он.
Но профессор не понял юмора, раньше времени запаниковал и запросился прямо в болото, в кромешный ад, в ка-ка-ка-ка-кашки. Раз уж повешенным быть не судилось.
Обратную эволюцию он дальше продолжать не собирался.
Я выполнила его просьбу, применив к нему папин гэджет, возвращающий всем желающим апендаунерам их первоначальный дарвиновский вид, превратила в одноклеточное растение. Тем более что голос папы-Змея как раз таки вчера в ушах звучал, когда я этот гэджет пальцами в кармане шевелила.
– Положь, мерзавка! – сказал мой невидимый, но самый настоящий папа. – Совсем отца не уважаешь, гадина!
Так как он Лжец и Отец Лжи, это означало, что, отправив профессора в болото, я ещё и премию получу в конце. В виде бесплатного и беспосадочного полёта в гости к подруге Рите, в Первую Вечность, где она жила и работала стюардессой на летающих тарелках.
Тем же гэджетом, что я уделала профессора, я переделала и шимпанзе. В человеческую особь превратила, провела совсем не бОльную, малочувствительную депиляцию, приодела во всё американское, проверила кандминимум по английскому и по знанию достоевской терминологии.
После этого шимпанзе руку в карман – а там паспорт с нашими детскими фотографиями, плюс виза групповая, много-многократная, не только в Штаты, а вообще куда захочешь, а также пачка зубочисток много-многократного использования.
От этого Очковзыграйлов вообще заговорил и попросил немедленно переделать его русскую фамилию на американскую.
Между прочим, слово "очко" с ударением на первом слоге означает "глазик". Так и получился заграничный папа с нежно-западной кликухой "Микки Ай". "Микки" – в честь Микки Мауса, по желанию Димочки.
Прилетев в Америку, мы купили дом в Лонг-Айленде, сделали папаше Микки окончательную операцию по устранению мимических морщин, приобретённых в клетке в результате улыбания туристам и дикохохотания.
Хотели также Димочку слегка подправить, из дауна в принца превратить, но он не разрешил, сказал, что Рита больше любит кругленьких, с маленькими глазками, с конопушками и с длинненькими слюнками. Такие парни в Первой Вечности нарасхват – всем не хватает. А люди на вешалках, то бишь
Мы с Димочкой оба в отпуск намылились, к Рите, в Первую Вечность, но наш начитанный папаша, новоиспеченный американский бизнесмен со знанием достоевской терминологии, внезапно запросился на литературный конкурс "Большая книга", в Москву, в Дом Пашкова, на получение главной премии. Ему кто-то сказал, что признание надо получать сначала за границей, а не дома, в Штатах, что без московской премии он обыкновенный американский лох и пошлый графоман.
Но мы его отговорили, сказали, что, если все писателями станут, то кто работать будет.
Папа Микки Ай с огромным скрипом, но согласился.
Часть 2.
1.
Когда мы с Димочкой, бывшим дауном, а нынче просто кругленьким женишком с маленькими глазками (про слюни я уже молчу), прилетели, наконец-то, в гости к Рите, она выслала за нами своё любимое блюдце из чистейшего артадия. Немного старомодно, как она сказала, зато подарок дяди.
Водитель блюдца был крутой профи из Центра Случайностей, где дядя Климп до своего исчезновения был не менее крутым начальником.
Рита, как и многие, была уверена, что героический дядя Климп погиб от технической неприятности, что-то там в скафандре не сработало. На самом же деле его притырили войлочной тапочкой – вот и вся техническая неприятность. Это сделали апендаунеры. Он сам к ним в гости напросился, так ему и надо, идиоту.
Жаль, что поздно высянились все подробности.
В то время, когда ещё ничего конкретного не было известно, все заговорщически шептались про "конспирацию Климпа", намекали, что крутой дядя, начальник крутого Центра Случайностей, не мог так просто и бездарно умереть, из-за какой-то поломки в скафандре. А на поверку всё очень даже просто оказалось.
Ритин дядя был тупым, зловредным аферистом, несмотря на то, что жил в Первой Вечности. Дурачков везде хватает, нигде не скучно. Удержаться в Первой Вечности труднее, чем туда попасть. Я даже в папином раю с трудом удерживаюсь. Если бы не папа, давно бы уже загремела вниз, к апендаунерам, в болото, в какашки, ниже любого профессора-ведьмака, ниже самого злобного нобелевского лауреата.
Если в папином раю слишком приторно, то после него, в Первой Вечности, все хнычут и рыдают, потому что им потом, для перехода во Вторую Вечность, обязательно надо иметь рыдательный стаж. Чтобы там уже с чистой совестью веселиться и плясать до упаду. Во Второй Вечности все поют, танцуют до упаду и ещё что-приятное для себя делают, уже не помню. Мне всё это ни к чему, меня папа туда всё равно не пустит.