Мигранты. Сетевики
Шрифт:
Да, о деньгах… мы с мужем сегодня действительно богаты. С удовольствием поделюсь очередной семейной радостью: сразу после этой презентации мы идём в автосалон покупать новую машину. И, не какую попадя, а самый настоящий «Мерседес»!
В этой связи поясню, что приобретение такой дорогущей «игрушки» реально и для любого из вас в самом недалёком будущем. Стоит только сильно захотеть этого, и вникнуть получше в суть дела. Ведь доктор Ли, кроме непревзойдённых познаний в древнекитайской медицине, обладает ещё и выдающимся талантом маркетолога. И маркетолог он, доложу я вам, поистине мирового уровня. Его бизнес-план и маркетинговые программы не имеют себе равных. Так что, заключив с нашей фирмой контракт всего лишь за сорок скромных долларов, любой из вас, благодаря этим программам, делая
А теперь спасибо за внимание, и разрешите мне вернуть эстафету организатору этой презентации, удивительнейшему целителю тел и душ человеческих, почётному члену международной академии восточной медицины, магистру биоэнергетических наук, доктору Дроботову Антону Романовичу. Поаплодируем, господа! А я, с вашего позволения, пообщаюсь со своим горячо любимым мужем на тему предстоящей приятной покупки. «Мерседес» – это всё-таки классно!
Ш
Антон, доброжелательно оглядывая зал, с благосклонным достоинством пережидал где-то хлипкие, но в некоторых точках зала, особенно от первого
ряда, и бурные продолжительные, как в лучших традициях партийных съездов советских времён, аплодисменты. Будучи уже не только опытным практически, но и неплохо подготовленным теоретически оратором, специально изучавшим для пользы дела методику подготовки к устным выступлениям аж самого Ленина, он с быстротой высокоточного электронного прицельного прибора высматривал в массе присутствующих одно-два неглупых лица, за которые надо бы зацепиться во время своей предстоящей речи взглядом и на которых лучше всего сосредоточить силу своего слова. Встреча взглядами с такими лицами даёт ощущение живого разговора, активного диалога с аудиторией.
И – нашёл, как ему показалось, удачнее некуда. В дальнем углу зала, в заднем ряду, с неподдельным интересом наблюдая за происходящим, сидели и время от времени перебрасывались репликами трое, по всей видимости только что познакомившихся друг с другом, мужчин. Были они примерно одного возраста – чуть за сорок, от силы сорок пять. Как минимум – с высшим образованием, а, судя по видному и невооружённым глазом бесспорно их более высокому, чем у большинства окружающих, интеллекту, такой же безусловной интеллигентности в манерах, особенно у двоих с лёгкой проседью шатенов (третий был более жёсткий во взгляде и менее раскованный в движениях плечистый жгучий брюнет), и вполне возможно – с учёными степенями. А что? Перестройка с её капитализацией не только экономики, а и науки-техники своё дело сделала – из тёплых уютных кабинетов, институтско-университетских аудиторий и научно-исследовательских, конструкторских бюро и лабораторий выброшено на улицу столько кандидатов и даже докторов наук! Ведь, встретился же Антону на днях совершенно случайно один его знакомый ещё по прошлой, доперестроечной жизни – профессор, в своё время участвовавший в уникальных военно-технических разработках в авиакосмической отрасли, а ныне скромно торгующий мужскими носками и прочим дешёвым тряпьём в подземном пешеходном переходе. Да чего далеко ходить? Сам-то ты, Дроботов, откуда? Без пяти минут выпускник военной академии, чуть-чуть не дотянувший до майора капитан ракетных войск стратегического назначения, командовавший когда-то, и неплохо командовавший, между прочим, секретнейшими боевыми расчётами и подразделениями, содержавшими в безупречной боеготовности тот самый щит Родины, на который, по большому счёту, только и осталось теперь уповать раздербаненной до дальше некуда сильнейшей когда-то в мире армии. Вчера боевой офицер, а сегодня рядящийся в тогу экстра-целителя фальш-академик, шарлатан одним словом. В денежном отношении, правда, куда более успешный, чем тот профессор-носочник, но по сути такой же теперь никто, и звать тебя никак.
Кстати, профессора этого не мешало бы как-нибудь зазвать в гости. Нет, не на подобную происходящей в настоящий момент презентацию, такой приём был бы не очень уместным в отношении личности академического
Ну, ладно, Антоха, молчаливая пауза перед выплеском ударной
гвоздевой речи – штука, конечно, полезная с точки зрения науки о риторическом мастерстве. И, верно рассчитанная по длительности, она вносит в момент ожидания публикой первой фразы приготовившегося пленять её своим красноречием оратора некую интригующую нотку. Но, стоит оратору чуть переборщить, затянуть предваряющую речь паузу – велик риск попортить дело. Ведь успех выступления в целом чаще всего производен от удачного или неудачного его зачина. И лучший, конечно же, сигнал к атаке на благосклонность внемлющей тебе аудитории – начало затухания аплодисментов, звучащих как реакция на объявление имени выступающего. Так что, Дроботов, отмеренные тебе на осмысление ситуации секунды истекли, полный вперёд!..
– Итак, уважаемые гости, а в ближайшем будущем, надеюсь, и наши коллеги, – не желая повтора досадных сбоев успешного почти по всем параметрам хода мероприятия из-за глупости ещё какой-нибудь деревенщины вроде только что гордо удалившихся бабёнок, Антон решил на этот раз скорректировать обычную тактику: не тратить время на многословные вступительно-ознакомительные речи о теории и истории бизнеса, оставив их на потом, а с ходу брать быка за рога, – позвольте задать вам неожиданный на первый взгляд, но злободневный и важный, как вы сами тут же убедитесь, вопрос.
– Разрешаем! – солидно-добродушно изрекли в один голос с задних рядов как раз те трое великовозрастных слушателей, на которых сразу, с самого начала мероприятия обратил внимание Дроботов, и на которых он безошибочно, как подтверждала сейчас их весёлая живая активность, сделал ставку в качестве «центровых» сегодняшней аудитории.
– Ну, если разрешаете… – улыбнулся он и поднялся из-за стола, вышел немного вперёд, поближе к публике.
Публика застыла в ожидании.
– Может ли кто-нибудь из присутствующих показать прямо сейчас, не выходя из этого помещения, – Антон задорно обвёл взглядом зал, – ну,
скажем, десять тысяч долларов наличными?
Аудитория дружно молчала, настороженно-заинтересованно гадая, к чему бы это вдруг возник такой вопрос…
– Не бойтесь, вас не ограбят, в стенах нашего заведения любой гость в полной безопасности!
– А после презентации? – раздался несколько натужный в интонации, с оттенком недоверия мужской голос. – Может, среди нас наводчик какой нибудь замаскировался под обычного посетителя? И по сотовому телефону подельников своих сразу же, как начнём расходиться, полностью осведомит
о конкретном внешнем виде самого денежного из нас.
– Ну-у… – немного растерялся Антон, – вообще-то, между нами говоря, с такой хлещущей через край подозрительностью ужиться трудно в любом коллективе. А в таком, направленном на высокие задачи и цели, как наш – особенно. Вы кем, уважаемый, работали до сегодняшнего дня?
– Кем бы ни работал, а все до копейки деньги в моём активе –праведными трудами нажитые… и на сказочки ваши, на хитромудрые провокации с показом внутренностей бумажника меня не купите! Не магнат я, конечно, финансовый, но и того малого, что при себе сейчас имею, лишаться не хочу. Так что, извиняйте, мне здесь неуютно, пойду я.