Милан. Том 4

Arladaar

Глава 26

Соревы и тут и там…

В этот же субботний день 1-го октября, когда Людмила со Смелой занимались мотогонками и скалолазанием, на тренировочном катке ледового спортивного комплекса ЦСКА в это же время, начали выступать девочки-перворазрядницы с произвольными программами. К 18:00 осталось выступить двум фавориткам соревнования: Елизавете Хромовой, представительнице спортивной школы «Хрустальный лёд», и Дарье Смирновой, представительнице спортивной школы ЦСКА.

После короткой программы девчонки занимали первое и второе место, что в детском фигурном катании было небольшой сенсацией. Вернее, сенсацией было то, что Дарья Смирнова идёт на втором месте.

Обычно эта фигуристка после короткой программы шла не выше пятёрки. Однако сейчас у Даши были все шансы на серебряную медаль: до ближайшей преследовательницы, Екатерины Андреевой, воспитанницы спортивной школы «Звёздный лёд» из Питера, было пять баллов. В фигурном катании это, конечно, сумма небольшая, которая не гарантирует медали, но всё-таки задел весомый: стоимость тройного прыжка.

На арене в плане посещаемости ничего не поменялось: проход осуществлялся лишь по заранее оформленным приглашениям, посторонних людей не было, присутствовали лишь зрители из числа тренеров и редких родителей. В их числе была и Людмила Александровна Николаева, внимательно наблюдавшая за прокатом последней разминки, где каталась внучка.

Когда последняя разминка, в которой выступала Дашка, вышла на раскатку, Людмила Александровна ощутила сильное волнение: неожиданно вспомнила себя в таком же возрасте, когда Арина Стольникова только начинала выступать по новисам, в первом разряде. Перед каждым соревнованием накатывало сильное волнение, и с ним приходилось справляться только с помощью тренера, которая иногда буквально выталкивала на лёд бешено сопротивляющуюся Арину. После соревнования, наоборот, накатывала грусть-печаль. Не за себя: за девчонок, которые боролись изо всех сил, но проиграли. Арине Стольниковой было их очень жалко. Абсолютно детское отношение и эмпатия к спорту. Но что поделать, в фигурном катании есть победители, есть проигравшие. Стольникова только со временем научилась справляться с этим чувством.

Произвольная программа принесла сюрпризы. Ещё на разминке Людмила Александровна с удивлением посмотрела на Лизу Хромову. Если произвольная программа Дашки была ей относительно известна, так как Соколовская как-то обмолвилась, что она будет на приключенческую тему, то произвольную программу Лизы Хромовой ей сегодня предстояло посмотреть впервые. В первую очередь удивил костюм. Она была одета в чёрную юбку и белую блузочку с полосатым матросским галстуком на шее. Костюм словно давал отсылку на одежду, которую носили девушки на прогулках в в парках, до революции 1917 года. Причёска тоже напоминала начало XX века: на голове волосы завиты локонами, скреплены на затылке заколкой в виде большого банта и такими же завитыми локонами спадают на плечи. Интересно, под какую музыку Бронгауз поставил ей произволку? Может ли эта программа выстрелить и, конечно же, сможет ли Хромова отобразить её? Но костюм смотрелся очень оригинально.

Даша в сравнении с соперницами, на удивление, смотрелась невзрачно: она была в прошлогоднем синем платье, которое ей уже, очевидно, слегка мало. Платье для произвольной программы ещё предстояло сшить. Людмила Александровна знала, что внучка катается под саундтрек Яна Циммера для фильма «Пираты Карибского моря», но что это за фрагмент, ещё не поняла, так как слышала музыку лишь один раз и не представляла, какое платье нужно сшить для неё.

… Когда начали кататься, и подошла очередь Даши, оказалось, Марина поставила ей произвольную программу на фрагмент под названием «Песнь русалки» из части «На странных берегах», такая информация высветилась на табло. Музыка, конечно, не сказать, что совсем топовая и оригинальная, но смотрелась она в этой программе очень романтично. Как раз в духе и возраста Даши, и интересов, так как этот фильм был одним из её самых любимых.

В музыкальном сопровождении были и трагические и тревожные участки, и таинственные. Соколовская хорошо потрудилась над выбором музыки! Сейчас уже Дашка не смотрелась на фоне Хромовой как бедная родственница.

Да и откатала Даша чисто, собралась, выдала хороший прокат. Что уж говорила ей Соколовская, непонятно, а она ей что-то говорила, и причём говорила достаточно серьёзно. Людмила Александровна видела, что Марина положила внучке руки на плечи, слегка потрясла её, потом хлопнула по плечу и как будто отбросила от себя. Даже слегка послышался возглас: «Работай!» И Даша отработала! На все сто!

Когда объявили оценки, она сидела в кисс-энд-крае и, едва услышав их, закрыла лицо руками, словно опасаясь, что озвучили не её оценки и они сейчас могут исчезнуть. Она столько много никогда не получала! Первая! Она первая и осталось только откатать Лизе Хромовой! Второе место было уже наверняка её: первый раз в жизни! Первый раз в жизни она взяла серебро в Москве, а не заштатную бронзу провинциальных водокачек, и это был очень весомый задел! Соревнования в Москве! Практически первенство Москвы, а то и России старшего возраста! Класс! Привезла ближайшей конкурентке 15 баллов, получив 158.6.

После неё осталось откатать только Лизе Хромовой, чтобы разобраться, кто же будет первый в первом разряде у девушек.

Когда Хромова начала кататься, все присутствующие удивились: это был неожиданный ход. Обычно тренеры не ставили обе программы на отечественную музыку, так как понимали, что если придётся кататься за границей, то зарубежным судьям будет трудно вникнуть в обе русские программы. Хотя бы одна программа должна быть поставлена на общеизвестную мировую тематику. Однако Бронгауз рискнул поставить обе программы с русскими корнями.

В обработанной диджеем композиции слышалась солдатско-кабацкая дореволюционная песня, которую знали под названием «Крутится, вертится шар голубой» и которую публика словно «вспомнила» в 1934 году, когда появился фильм «Юность Максима», в котором эта песня шла как основной саундтрек. С тех пор эта незамысловатая мелодия у публики ассоциировалась с дореволюционными временами и образом жизни мещанства.

Крутится, вертится шар голубой,

Крутится, вертится над головой,

Крутится, вертится, хочет упасть,

Кавалер барышню хочет украсть.

Где эта улица, где этот дом,

Где эта барышня, что я влюблён,

Вот эта улица, вот этот дом,

Вот эта барышня, что я влюблён.

Два известных истории куплета песни были короткими, и в течение программы прозвучали два раза. Для того, чтобы не повторяться, второй раз куплеты были прогнаны через вокодёр и ревербератор, вставки между ними были сделаны в стиле мелодичного техно хауса с богатыми атмосферными синтезаторами. Композиция была незнакома меломанам: похоже, Бронгауз нашёл какого-то неизвестного, но мастеровитого диджея. Но звук был очень симпатичен: в нём как бы пересекались начало ХХ века и современность. Да и Лиза сумела отыграть эту мелодию.

Опять Брон переиграл всех: в программе было прекрасно всё: неординарность, необычность и редкость выбранной музыки, костюм фигуристки, её внешний облик. Хореография стояла на отдельном месте. Лиза каталась и постоянно исполняла полувальсовые, полурусские народные танцевальные движения, которые должны были означать мещанство и в целом, ту ламповую эпоху до 1917 года, которой жил провинциальный город с деревянными заборами, тротуарами, купцами в бархате, ярмарками с баранками и осетриной, французскими булками, чёрной икрой, патефонами, синематографом, приказчиками и трактирами для почтенной публики.