Милана
Шрифт:
— Хорошо, — кивнула Милана.
Тут где-то в стороне заиграла музыка, Милана и Касьян повернули головы, но с их места ничего не было видно.
— Пойдем, посмотрим, — парень встал и потянул Милану за собой.
Музыку исполнял приезжий ансамбль. Публика подпевала известной мелодии и даже танцевала. Потом один из артистов объявил, что сейчас они исполнят мелодию, которая была очень популярна у их далеких-далеких предков, и музыканты заиграли нечто, от чего все люди стали морщить носы и перешептываться.
— Господи, это ж надо было так Бетховена
— Странная музыка была в прошлом, — вздохнул парень, следуя за Миланой по набережной. — А какую музыку слушают там, откуда ты родом? Не понимаешь? Ну и ладно. Хочешь чаю?
— Чай? Да.
— Тогда пошли.
Касьян привел девушку в небольшое кафе, немного в стороне от набережной. Людей здесь было немного.
— Я заказал к чаю пирожных. Надеюсь, тебе понравится.
Милана только улыбалась в ответ.
На маленькой сцене заиграл музыкант. Милана заметила, что он играет на синтезаторе, вернее, на чем-то очень похожем на синтезатор. Когда песня закончилась, музыкант встал и присел за один из столиков, а к музыкальному инструменту направился другой посетитель.
— Ты умеешь? — спросил Касьян, указав на сцену.
— Не знаю, — пожала плечами Милана.
Когда очередной музыкальный гений сел на свое место, Касьян потащил Милану на сцену.
— Ты что, не надо, — шепотом упиралась девушка. — А вдруг это не тот инструмент?
— Попробуй. Ну, смелее.
Смущаясь и краснея, Милана подняла глаза и поняла, что на неё, оказывается, никто не обращает внимания. Девушка провела рукой по клавишам, а потом заиграла ту самую мелодию, которую недавно слышала на пляже, только играла она её не так фальшиво. Девушка запнулась пару раз, но все же 7 лет музыкальной школы давали себя знать, и отрывок она доиграла.
— Подожди, это же та мелодия, которую играли там, — Касьян махнул рукой куда-то в сторону. — Но ты сыграла гораздо лучше.
— Там плохо, тут хорошо, — сказала Милана на всеобщем.
— А еще? Сыграй что-нибудь еще.
Милана исполнила еще пару классических произведений, которые хорошо помнила, и после этого, несмотря на все уговоры Касьяна и других посетителей, пошла за свой столик. К ней сразу подошли несколько человек, но девушка не поняла, чего от неё хотят, и объясняться пришлось Касьяну. К тому моменту, когда пирожные были доедены, а чай допит, Милана и её спутник наловчились вести разговор при помощи рисунков. Рисовать Милана не умела, поэтому сначала стеснялась, но потом плюнула на всё и рисовала, как могла. Иногда Касьян или она не совсем верно понимали каракули друг друга, но когда, наконец, разбирались, что же всё-таки имелось в виду, это становилось поводом посмеяться вместе. Из кафе парочка перекочевала на улицу, там Касьян стоически ждал, пока Милана посмотрит показ мод в одном из больших магазинов, потом он сам застрял у большого экрана, на котором шла трансляция какой-то спортивной игры. К счастью для Миланы, игра уже подходила к концу,
— Спокойной ночи, — попрощалась Милана.
— Спокойной ночи, — повторил на непонятном ему языке фразу Касьян.
Через несколько дней Касьян снова подвез Милану с продуктами с рынка до дома, а вечером заехал за ней, и они опять гуляли до глубокой ночи. А потом еще раз, и еще раз, и еще.
****
— Я хочу, чтобы ты оставил Милану в покое! — ворвалась в кафе Доброгнева.
— Это всё, чего ты хочешь? — спокойно поинтересовался Касьян.
— Нет, не всё, но от тебя хочу именно этого. Оставь её в покое!
— О ком это она? — спросила Забава, сидящая рядом с Касьяном. — Это о той, которая нормально разговаривать не умеет? А ты что, с ней видишься?
— Доброгнева, — изобразил подобие улыбки Касьян. — Ты ей кто? Мама? По-моему, нет. Милана уже достаточно взрослая, чтобы самой решать, с кем ей общаться.
— Она не понимает что делает.
— До свидания, Доброгнева, выход у тебя за спиной.
Доброгнева вспыхнула, но ничего не сказала, а резко развернулась и вышла.
— Что ты нашел в той замухрышке? — усмехнулась Забава. — На неё же смотреть без слез нельзя. Она же выглядит, как подросток.
— Наверное, Касьяну нравятся ущербные девушки… — засмеялся один из ребят.
Дальше всё произошло мгновенно: Касьян ударил быстро и сильно, а потом подскочил к упавшему со стула приятелю и поднял его за грудки.
— Не смей оскорблять её, — прошипел он. — Она более совершенна, чем любой из нас, и то, что она не понимает нашего языка, не делает её хуже. Мы тоже её не понимаем, но, в отличие от всех нас, она — настоящая, — он оттолкнул побитого им парня и хотел уйти, но выход из кафе загораживал Бронислав Гарант.
— Полиция, — испуганно прошептала Забава. — Вот черт!
— Сам пойдешь или в наручниках? — спросил Бронислав.
— Сам, — буркнул Касьян и вышел.
— Пойди скажи, что ты сам упал, — потребовала Забава у побитого приятеля.
— Ага, а потом встал и снова упал, — зло огрызнулся тот. — Пусть сам выпутывается. И было бы из-за чего? Кретин…
— За что ты его так? — спросил Бронислав на улице.
— За дело.
— Послушай, мне совсем не хочется тащить тебя в отделение, поэтому давай по-хорошему. За что ты его ударил?
— За дело, — снова буркнул Касьян. — Он оскорбил одного человека, — добавил он нехотя.
— И это повод для драки? — вздохнул Бронислав. — Ладно, давай руку, три дня общественных работ и штраф в размере суточного заработка.
Касьян молча протянул руку, чтобы полицейский мог занести информацию на его чип, а потом, не прощаясь, пошел прочь.
******
— Ты далеко собралась? — поинтересовалась Доброгнева у Миланы.
— Море, — ответила девушка на всеобщем.
— На море или к Касьяну?