Милашка
Шрифт:
Когда вчера вечером Сэм позвонил мне и попросил об услуге, я нехотя согласился. Мне не нравилось покидать свой дом в Колорадо без крайней необходимости. Я там скрывался на протяжении последних трех лет и не планировал никуда уезжать. После увольнения дом стал моим приютом. Подняв руку, я коснулся шрама на своем лице. Порой я забывал о нем. Только под взглядом Милы я вспомнил, что при встрече со мной люди в первую очередь обращали внимание на него.
Я давненько не бывал в городе и теперь заново возненавидел его суету. Я провел ладонью по лицу. Тогда я вновь потерся носом о волосы Милы, и на меня снизошло
Я не знал, чего хотел больше — обругать Сэма или поблагодарить. Вновь набрав полную грудь воздуха со сладким ароматом Милы, я услышал, как она что-то пробормотала во сне, и с ее губ сорвался тихий вздох. Мой ноющий член ничуть не смягчился. И все же, несмотря на боль между ног, нараставшую с каждой секундой, я решил поблагодарить Сэма.
Сразу после нашего увольнения из ФБР он открыл охранное агентство. Сэм давно зазывал меня к себе, но после работы на бюро и инцидента, из-за которого я вышел из строя на несколько месяцев, мне хотелось лишь вернуться в Колорадо, где прошло все мое детство.
Последние несколько лет я строил дом и время от времени консультировал ФБР. Я как никто другой обращал внимание на детали. Мне посылали дела, зашедшие в тупик. Я просматривал досье и излагал свои мысли. Но не сказать, что мне нужны были деньги или работа. Дедушка знал, что я не хотел перенимать семейный бизнес и торговать строительным оборудованием. Мой отказ ничуть его не задел. Дед хотел, чтобы я нашел занятие по душе, меня же с детства привлекала работа в правоохранительных органах.
Несколько лет назад перед смертью он продал компанию, оставив мне больше денег, чем я смог бы потратить за двадцать жизней. Я был простым человеком и не притрагивался к наследству, за исключением родовых земель, посреди которых практически в одиночку построил новый дом. Что-то в работе руками успокаивало меня. Теперь же все, о чем я мог думать — поработать руками над симпатичной девушкой, поерзавшей и улегшейся мне на колени.
Я погладил ее волосы медового оттенка с прядями цвета меди. Да, я глубоко увяз. Она мне не принадлежала. Вместе с авиабилетом до Нью-Йорка Сэм переслал мне ее досье, и она будто принадлежала всему миру.
Еще сильнее меня задели фотографии с ее свиданий. Пока я не увидел их, ревность была мне незнакома. Но что еще хуже, я ревновал незнакомку. Мне стоило мыслить здраво. Моя милая девочка нажила преследователя. Причем не какого-то заурядного сумасшедшего козла. Нет, на Милу нацелился кто-то с козырями в рукаве вроде умения уклоняться от камер видеонаблюдения, взламывать замки и системы сигнализации.
Я не удивился, что у Милы появился сталкер. Когда ее фотография оказалась на моем столе, я сам был готов начать преследование. В отличие от этого маньяка, я мог бы сказать, что выполнял свою работу. И я ни за что не навредил бы Миле. Кто бы ни нацелился на нее, его намерения не были благими. Судя по имевшейся информации и тому, что он сотворил с ее домом в Беверли Хиллс, этот ублюдок — психопат. Если я сделал верные выводы, его нужно было остановить, иначе он получил бы желаемое любой ценой. Я надеялся добраться до
Когда мы доехали до отеля, я позволил себе вернуться в режим телохранителя.
— Открой дверь, — велел я Рэю.
Кивнув, он вышел из машины и открыл дверь. Я медленно перевернул Милу и, взяв ее на руки, выбрался наружу. Осмотревшись, я вошел в отель и направился прямиком к лифту.
Стоило Рэю нажать на кнопку, как моментально открылась дверь, и мы вошли в кабину. Добравшись до нужного этажа, я не понес Милу не в ее номер, а в свой. Рэй открыл передо мной двери. Положив ее на кровать и осмотрев спальню, я вышел в коридор.
— Следи за дверью. Вернусь через пять минут, — сказал я Рэю и поспешил в номер Милы, чтобы собрать ее вещи. Там я осмотрелся, но ничего не обнаружил. Возле кровати стоял один-единственный открытый чемодан. Бросив в него одежду Милы, я зашел в ванную и забрал оттуда предметы личной гигиены.
Я быстро позвонил в сервисную службу и, заказав ужин, вернулся в свой номер. Рэй промолчал, лишь ухмыльнулся и выгнул брови.
— Даже не смотри на нее.
— Это вроде как моя работа, — сказал он с протяжным акцентом, благодаря которому — я не сомневался — у него всегда была согрета постель.
— Ты нахрен знаешь, что я имею в виду, — прорычал я, встав с ним грудью к груди. Если уж Рэй работал на Сэма, значит, был профессионалом, но из-за Милы я балансировал на грани. Ревность и собственничество пересиливали все остальное и вынуждали меня обозначать свою территорию. Мне требовалось сообщить ему и всем остальным, кому отныне принадлежит Мила. Возможно, не во всех отношениях, но защищал ее именно я, поэтому она была моей.
— Она даже не в моем вкусе, — Рэй снова поднял руки. Я знал, что Мила была не его типажа, но такие девушки нравятся всем, вне зависимости от предпочтений. Или же из-за своего собственничества я не понимал, как кто-то может не считать Милу неотразимой.
— Следи за собой, и все будет в порядке, — сказал я и, проведя картой-ключом по замку, пошел проверить Милу.
— Осторожнее, мужик, — услышал я слова Рэя, прежде чем закрылась дверь.
Я провел ладонью по лицу, гадая, не разумнее ли будет доверить мое задание кому-нибудь другому. В данный момент Сэм не мог лично вести дело Милы, но беспокоился и хотел поручить его надежному человеку. Также он немного волновался, что рядом с такой красавицей его подчиненные не смогут сосредоточиться на работе. Сэм счел нас с Рэем наилучшим вариантом. И чтоб я провалился, если он ошибся.
Я пошел проверить свою подопечную. Комнату заливал пробивавшийся из ванной свет. Встав возле кровати, я посмотрел на Милу сверху вниз. Во сне она выглядела еще моложе своих двадцати лет. Мне стоило устыдиться. Я был почти на двенадцать лет старше нее. После диспута с самим собой я решил, что она нуждается в ком-то, кто будет присматривать за ней и оберегать ее, ведь именно этого ей и не хватало.
Я тряхнул головой. Мне следовало остановиться. С чего бы самой красивой девочке на планете хотеть меня? Я видел, с какими мужчинами она ходила на свидания. Кажется, их называют голливудскими сердцеедами. Но все, что видел я — мальчиков, не имевших ни малейшего представления о том, как позаботиться о ком-то вроде Милы. Ей требовался настоящий мужчина. Защитник.