Милашка
Шрифт:
— Можно? — указал я на дверцу.
— Лезь! — разрешила она. — Все равно ничего не увидишь. Экран включится, если внутри живая батарея. Причем, сильная. Не любая женщина может водить бронеход. Что говорить о мужчинах, — он снисходительно улыбнулась.
Но я все же полез. Бронеход стоял, согнув «ноги» — по иному не взобраться. Я сунул ногу в скобу под корпусом, схватил рукой за вторую и забрался внутрь. Осмотрелся. Внизу — «педали», наподобие тех, что используют в эллиптическом тренажере, впереди — рычаги. На них сверху — кнопки. Я встал
Загудел мотор, и задняя дверца закрылась. Показалось, или я расслышал удивленный крик? Из педалей вылезли дуги и обхватили ступни. Перед глазами вспыхнул экран. Камеры, установленные снаружи, проецировали на него изображение — каждая в свой квадрат. В одном из них я рассмотрел Саю. Она что-то кричала и махала руками.
Я двинул «педалями». Бронеход выпрямился и шагнул вперед. Я потянул на себя правый рычаг. Машина развернулась направо. Все понятно. Я задвигал «педалями». Бронеход рванулся вперед. Шел он плавно, не качался и не пытался упасть. Интересное устройство. Центр тяжести наверное низко. Я ускорил движение, потом побежал. Вау! А он быстрый! Километров тридцать в час точно будет. Прыгнуть сможет? Не получилось…
Я загнал бронеход на холм, развернулся и пошел вниз. При этом корпус отклонился назад. А когда шел вверх, было наоборот. Гироскопы стоят, точно. В вождении ничего сложного нет.
Подойдя к Сае (она продолжала махать руками), я нажал красную кнопку. Бронеход присел. Загудел мотор, открылась задняя дверца. Довольный, я выскочил на траву.
— Ты что себе позволяешь? — подбежала ко мне Сая. — Зачем включил бронеход?
Внезапно она выпучила глаза и прикрыла рот ладошкой.
— Как ты смог?!
— Извини! — сказал я. — Не удержался.
— Ты и вправду служил… — покрутила она головой. — Я не верила.
— Меня долбануло током, — объяснил я. — Высокое напряжение, едва выжил. Оттого, видимо, и способности.
— Никогда не слышала о таком. Чтобы мурим… то есть мужчина вел бронеход… Никому об этом не говори!
— Почему?
— Меня накажут. Нельзя разрешать посторонним водить бронеход.
— Так это трофей.
— Все равно, — покачала она головой. — У нас строгая командир. Не скажешь?
— Могила! — я стукнул себя кулаком в грудь.
Она улыбнулась и взяла меня под руку.
— Идем!
Обратным путем мы вернулись в лагерь. Бронеходчицы сидели за столом и чем-то болтали. Нас встретили нас насмешками.
— Сая мурима себе отхватила! За ручку ведет.
— Выделывалась перед ним, бронеход по холму гоняла, — фыркнула рослая тетка с тяжелым лицом. — Что скажешь, мурим? Понравился бронеход?
— Да, тофу, — кивнул я. — Да так, что я решил записаться в бронеходчики.
Сая сжала мой локоть. Бронеходчицы засмеялись.
— Как ты стронешь его с места? — ухмыльнулась тетка. — А, мурим?
— Сяду вам на колени.
— А-а-ах! — грохнули за столом. — На колени… Цоя, выдержишь? Он ведь совсем
— А ты веселый, — сказала другая девушка, когда все отсмеялись. — Расскажи еще что-нибудь!
— Командир останавливает бронеход. Из него вываливается пилот. «Почему твой бронеход ходит кругами? Почему он виляет? — спрашивает командир. И тут она улавливает запах. — Ты что, пьяная?» «Я — нет! — отвечает пилот. — Вы же сами сказали: это бронеход…»
— А-а-ах! — отозвались за столом. — Бронеход пьяный… Га-га-га!
Простые они девочки, немудреные. Древним шуткам смеются.
— Еще! — потребовали за столом.
— Бронеходчица лезет на дерево. «Ты куда?» — спрашивает ее другая. «Яблоки есть». «Так это другое дерево! На нем не растут яблок». «А у меня с собой».
За столом грохнули так, что вздрогнули палатки. Бронеходчицы качались от смеха и показывали друг на друга пальцами. «Яблоки… С собой…»
Привлеченная шумом, из палатки выползла командир. Недовольно щурясь, она направилась к столу. Разглядели ее не сразу. Но потом увидали и смолкли.
— Что тут происходит? — спросила командир. — Почему шум?
— Мурим рассказывает смешные истории, — одна из девушек указала на меня. — Про бронеходчиц.
— Да? — зловеще улыбнулась командирша. — Что ж, послушаем. Все равно разбудили. Говори, мурим!
— Рядовая бронеходчица подходит к своему командиру. Спрашивает у нее: «Скажите, тофу. Если я пожалуюсь на вас старшему начальнику, мне за это ничего не будет?» «Ничего тебе не будет, — отвечает командир. — Вот совсем ничего. Ни бронехода, ни мундира, ни жалованья…»
У бронеходчиц за столом надулись щеки. Они терпели изо всех сил. Но тут грохнула командирша. Захохотала, открыв щербатый рот. Остальные немедленно подключились. «Ой, не могу! — доносилось до меня. — Ни бронехода, ни мундира… Жаловаться захотела…»
— Правильная история, — заключила командирша, когда все отсмеялись. — На командира жаловаться нельзя. Его нужно любить, — она подняла палец. — Еще знаешь?
— Так точно, тофу. Возвращается в часть бронеходчица. Перед этим она крепко выпила. В глазах двоится. Навстречу движется командир. Бронеходчице кажется, что их двое. «Разрешите между вами пройти?» — спрашивает заплетающимся языком. «Р-разрешаю! — так же отвечает командир. — Только по одной».
Ржач… В порыве чувств тетки колотят по столу. Меня трогают за плечо. Оборачиваюсь — Кея. Она прикладывает палец к губам и указывает в сторону. Там оператор с помощниками. Камера направлена на стол. Замечаю, как к столу подходит и усаживается с краю моя злобная партнерша «Клейга».
— Что вы делаете?
— Снимаем эпизод, — шепчет Кея. — Твой герой рассказывает истории ополченцам. Поднимает боевой дух. Давай, не останавливайся!
Отходит. Ну, Кея! Но с другой стороны… Я в гриме и военной форме, поскольку готовился к съемкам. Бронеходчицы за столом в форме тех лет. Камеры они не видят, смотрят на меня.