Миллениум
Шрифт:
После того, как Акино Ито ответила на все вопросы, Эмм Ми Фиш предложила посмотреть, как в ремонтном цехе Центральной генетической лаборатории проходит установка и испытание космической барокамеры. Из этого следовало, что "Фантом" на Красные Камни уже доставлен, и идут последние работы по приведению его в рабочее состояние в соответствии целями предстоящего погружения. Никуда из кабинета им выходить не пришлось. Эмм Ми Фиш с помощью пульта включила висящий на стене плазменный электровизор с овальным экраном и вызвала Хоа Шу Вэй — главного конструктора барокамеры. На ее вопрос
Завершив сеанс связи, Эмм Ми Фиш обратилась к Павлову:
— Ты, наверное, хочешь знать, кто и когда отдаст приказ о твоем и Вены Саймон выходе из анабиоза и последующем всплытии на поверхность?
— Разумеется! — удивился он такой постановке вопроса.
— К сожалению, никто этого не знает, и знать не может. На батискафе установлены датчики и приборы, которые в автоматическом режиме будут передавать на центральный бортовой компьютер данные о состоянии экосистемы Байкала. И до тех пор, пока эти данные не будут свидетельствовать о том, что экосистема полностью восстановлена и пригодна для жизни, вы будете пребывать во сне, — озадачила его Эмм Ми Фиш.
В это время в кабинет вошла секретарь-адъютант и доложила о прибытии Вены Саймон. Эмм Ми Фиш велела ее пропустить, и Павлов во второй раз увидел ту, с которой ему предстояло отправиться в полную неизвестность. Последняя представительница племени оджибве выглядела взволнованной. Поздоровавшись с Павловым за руку, она заглянула ему в глаза, словно надеясь получить, хотя бы немой, ответ на самый важный для нее вопрос:
— Я тебе, хотя бы, нравлюсь?
— Конечно! — молча, едва заметным кивком головы, утвердительно ответил он.
Вена Саймон принесла на утверждение Эмм Ми Фиш список предметов первой необходимости — в дополнение к тем предметам и вещам, которые уже были загружены в хозяйственный отсек батискафа. Эмм Ми Фиш показала список Павлову, и он невольно улыбнулся, увидев в перечне детскую одежду и обувь, памперсы, электронные игрушки и школьные учебники на бумажных носителях. Список, разумеется, был утвержден без возражений.
Эмм Ми Фиш предложила присутствующим пройти в офицерскую столовую, где для них должны были накрыть стол и угостить, как в лучшие довоенные времена. Цинь Ши Хуан пожаловалась на лимит времени, но приглашение приняла. Акино Ито согласилась сразу, так как приехала на Красных Камнях на неопределенный срок: как главному конструктору "Фантома" ей предстояло лично проследить за его погружением и работой систем дистанционного управления. Хоа Шу Вэй обещала присоединиться к ним буквально через 15–20 минут.
Шеф-повар офицерской столовой — лауреат многочисленных премий по кулинарному искусству, приготовила разнообразные блюда из морепродуктов довоенного улова. На столе, словно наступил Новый год, стояли хрустальные амфоры с изысканными винами и бутылка настоящего московского шампанского. Павлову по просьбе Эмм Ми Фиш даже пришлось ее открыть, освежив в памяти кое-какие навыки.
Первый тост произнесла Цинь Ши
Эмм Ми Фиш в своем тосте призналась, что, познакомившись с Павловым поближе, ей сразу захотелось испытать неистовую любовь и страсть. Она выразила надежду на благополучный исход операции и попросила Вену Саймон относиться к Ди Ва Паву бережно и не угнетать его ранимую психику.
Акино Ито поблагодарила Цинь Ши Хуан за доверие, оказанное его конструкции, и выразила восхищение Веной Саймон, и, в частности, тем, как она быстро освоила управление батискафом. У Павлова, когда он это услышал, гора с плеч свалилась, — ведь он видел "Фантом" только на голограмме.
Когда очередь дошла до Павлова, он решил, что будет лучше, если он выразит свое отношение к происходящему и к людям, собравшимся за столом, стихами. Еще во время своего пребывания в загородном доме Эмм Ми Фиш он, чтобы приободрить Мари де Гиз, перевел и прочитал ей стихотворение "Цицерон" Ф.И. Тютчева:
"Блажен, кто посетил сей мир
В его минуты роковые!
Его призвали всеблагие,
Как собеседника на пир.
Он их высоких зрелищ зритель,
Он в их совет допущен был —
И заживо, как небожитель,
Из чаши их бессмертье пил!"
Последние строки он прочитал, едва сдерживаясь, чтобы не зарыдать.
— Сам написал? — спросила его Цинь Ши Хуан, когда смолкли аплодисменты.
— Перевел, — признался Павлов.
— Все равно замечательно, и я желаю тебе и Вене Саймон очутиться в мире, который по отношению к вам будет не таким жестоким, как нынешний, — сказала Цинь Ши Хуан, незаметно вытирая слезы.
В 19.00 местного времени прощальный ужин закончился, и началась подготовка Павлова и Вены Саймон к погружению в анабиоз. Не будем утомлять читателя перечислением всех процедур, которым их в лазарете воинской части N64424 подвергали и которые продолжались всю ночь. С ними работала большая бригада врачей в количестве 12 человек во главе с подполковником Эмм Ми Фиш. Во время коротких 15-минутных перерывов ширму, разделявшую операционные столы, на которых они лежали, убирали, и они могли тихо между собою переговариваться.
С каждым перерывом на душе у Павлова становилось все тревожнее. Под утро ему почудилось, что в операционную зашла Сенусерт, быстро перелистала их электронные медицинские карты и вышла, помахав ему рукой. Павлов рассказал об Эмм Ми Фиш. Она выразила удивление, потом побледнела и призналась, что ровно в полночь все плененные пришельцы из звездной системы Элиот после изъятия генетического материала по приказу Министра обороны и безопасности были усыплены угарным газом, а тела их кремированы.