Миллениум
Шрифт:
Жена старосты, тоже уже немолодая женщина, полненькая, невысокого роста, с аккуратно убранными под чепец волосами, засуетилась, расставляя посуду. Было заметно, что её руки слегка дрожат, а белки глаз покраснели. Похоже, эта семья изрядно хлебнула горя в последнее время. Путники отведали горячей похлёбки и душистого домашнего хлеба. Кроме того, по случаю таких важных гостей староста открыл бутыль красного вина.
– А теперь перейдём к делу, уважаемый, - сказал Арн, осушив полную чарку, в то время как Райан отпил всего пару глотков.
– Что
– Беда случилась, господин командор, - вздохнул Тобиас.
– Началось это несколько недель назад. Урсула и её дочь Лиза отправились собирать грибы в лес - они частенько так делали. К вечеру они не вернулись. Я собрал небольшой отряд и отправился на поиски. Урсулу мы нашли мёртвой. И не просто мёртвой, а страшно изуродованной, будто её рвали когтями. Лизу так и не нашли. Решили, дикий зверь на них напал. Ну, погоревали, да и стали забывать потиху. А потом пропала Марта, дочка Германа-кузнеца. Пошла проведать тётку в Мэйхеме, да так и сгинула без следа. Самое страшное, в соседних селениях тоже недобрые дела творятся. Шурин мой, Григор с Гольштата, говорит, пастуха ихнего сожрал кто-то вместе с овцами. Животина мрёт, как от чумы. Люди напуганы, по хатам попрятались, говорят, вурдалак в лесу завёлся али колдун чёрный. Ну, я, значится, гонца к сэру Джерому направил. И, видать, не я один. Заступничества просили. Хорошо ещё, что он королю написал, да вас к нам направили. А то с егой-то помощи обещанной - два пьянчуги замест стражи.
– Да, мы успели оценить профессионализм этих, так сказать, стражей порядка, - невесело усмехнулся командор.
– Неужели нет на них управы?
– С ними связываться - себе дороже. Они ж как-никак солдаты сэра Джерома, герои войны, коль не брешут. Сегодня на них руку поднял - а завтра деревню с землёй сравняли. Не, командор, я супроть барона идти не хочу. Хотя уж лучше вообще без стражи, чем с такой. Только людям покоя не дают, а с самих толку никакого! Проворонили вчера злодейство прямо у себя под носом...
– Это какое такое злодейство?
– Эх, командор, ещё одну девку похитили. На этот раз Агнесс, мою младшенькую. Сколько ж говорить можно, каб с деревни носу не показывали, так не сидится им! Молодо-зелено... Эх! Вчера это было. Пошла она гулять, значится, с другом своим. И с концами. Только оболтуса этого, Гэвина, нашли на дороге. Глаза стеклянные, ужас на лице. Кровищи под ним - море, а ран нет совсем! Ничегошеньки. Парень был абсолютно невредим, но мёртв. Магия, командор, колдунство это чёрное!
– Надо осмотреть это место, командор Арн, - подал голос доселе молчавший Райан.
– Я тоже так думаю, - кивнул Арн.
– На месте разберёмся, колдунство это или не колдунство. Вы вот что мне скажите, досточтимый Тобиас, не появлялись ли в округе какие-нибудь люди подозрительные? Ну, кроме этих двоих стражников.
– Да не припомню что-то...
– нахмурился староста.
– Как же не припомнишь!
– отозвалась Грета.
– А знахаря этого, что ребёнка у Ханны убил, запамятовал?
–
– Ну-ка, ну-ка!
– заинтересовался Арн.
– Какой такой знахарь?
– Был у нас тут один такой, - сказала женщина.
– Пришёл однажды вечером, поселился в заброшенной хате, где Ральф повесился...
– Ральф?
– Да дурень Ральф этот. Лентяй был и забулдыга, всё по Розмари сохнул. А как она ему при всех отказала, так он, дурак, в петлю сразу. Давно это было, года три назад, так с тех пор в той хате никто и не жил, проклята изба, мол. Спалить её предлагали, да что-то никак руки не дошли. А тут появляется этот, чёрный весь, страшный - и в эту хату.
– Да, припоминаю, - добавил Тобиас.
– Уж просили меня выгнать его, так что ему предъявишь? Что рожа нам твоя не понравилась?
– А дальше что?
– Знахарем он представился. Скотину лечил, болячки там всякие. Только мало кто к нему шёл. Каким-то, знаете, холодом от него веяло. А лицо у него - ну сущий череп.
При этих словах Райан напрягся. В памяти всплыла таинственная встреча в лесу.
– А не было ли у него посоха?
– уточнил оруженосец.
– Был. Чёрный, как и он сам. И череп на посохе этом.
– Череп?
– Да, череп, - подтвердила Грета.
– Я сразу говорила: гони его, Тобиас, чернокнижник это. И он убил ребёнка Ханны, зуб даю!
– Так что там за история с этим ребёнком-то?
– спросил Арн.
– Ханна уже в возрасте, а детей у них с мужем всё не было. Но потом случилось чудо, видать, смилостивился Святой Лукас над ней, зачала. Была на шестом месяце, когда столкнулась с гадом этим. Говорит, глянул на неё так косо, ухмыльнулся злобно и ушёл. Той же ночью у Ханны случился выкидыш.
– Нда, дела...
– поморщился командор.
– Но это ещё не всё. Ханна похоронила своё дитя, на другой день пришла - а могилка разрыта! И колдуна этого уж и след простыл. Ох, чует моё сердце, это всё он. Он убил её ребёнка и он же его украл!
– Какое кощунство!..
– Командор!
– прервал страшный рассказ Райан.
– Кажется, нашему недавнему знакомому требуется помощь.
Выйдя на крыльцо, Арн обнаружил следующую картину. Тонкий стражник заломал Робину руки за спину, а толстый методично наносил удары в живот. Вокруг уже собралась толпа, но никто и пальцем о палец не ударил, чтобы помочь юноше.
– Именем короля приказываю остановиться!
– воскликнул командор, привычным движением кладя руку на эфес меча.
– Отвали, не твоего ума это дело!
– грубо отозвался Томаш.
– Вот как?
– толстяк и опомниться не успел, как его горло обожгло холодное прикосновение командорского меча. Но он не сплоховал, отскочил в сторону и обнажил свой клинок.
– Стойте! Я не допущу кровопролития!
– вмешался Тобиас.
– Кровопролития не будет, - ответил Арн, принимая изящную боевую стойку.
– Я просто хочу проучить этого наглеца.