Миллениум

Kozlov Aliaksandr Sergeevich

Наконец Джезах остановился. Истерзанное тело Лукаса представляло собой страшное зрелище. Поскальзываясь в собственной крови, он сделал неловкую попытку приподняться, но сил на это не хватило. Джезах цинично перевернул его лицом вверх носком сапога.

– Тебе страшно умирать?

– Я... иду к Моему Отцу...
– прохрипел сквозь разбитые губы Лукас.
– А куда идёшь ты?

Джезах схватил Лукаса за горло и оторвал от земли, приблизив его лицо к своему.

– Ключи от смерти принадлежат мне! Ты прекрасно это знаешь. Что ты теперь скажешь, глядя в глаза своей неотвратимой участи??

– Скажу,

что... люблю тебя... всё равно...

Джезах глухо зарычал, и его пальцы сжались со страшной силой. С влажным хрустом сломались шейные позвонки, голова Лукаса поникла, и его окровавленное тело безжизненно обвисло.

– Нет! Нет!
– падший архангел запоздало пустил в ход свою магию, но нащупал лишь пустоту. Душа Лукаса была вне его досягаемости.
– Проклятье!

В ярости он швырнул мёртвое тело оземь, словно тряпичную куклу. Труп застыл, скрючившись в неестественной позе. Джезах поднял взгляд к чёрным небесам и испустил душераздирающий крик, полный бессильной злобы. Наконец, немного поостыв, он повернулся к съёжившемуся в отдалении Юлиусу.

– Больше я не нуждаюсь в твоих услугах.

Мановение руки - и огромный варрен набросился на предателя, разрывая его тело в клочья. Видевшие всё это ученики Лукаса оцепенели. Наконец Патрик, глядя перед собой отсутствующим взглядом, тихо произнёс:

– Всё кончено. Уходим.

***

С почти чёрных небес начал накрапывать мелкий противный дождь, подозрительно попахивающий серой. 11 учеников Лукаса, кутаясь в плащи, ютились возле угасающего костра, делясь друг с другом скудной пищей. Не было слышно ни весёлых разговоров, ни песен прославления Бога. Тоска и обречённость читалась на их хмурых лицах.

– Я верил ему...
– тихо сказал Патрик, давясь чёрствым хлебом.
– Ради него я оставил семью и дом. И что в результате? Три года потрачены впустую, нет никакой надежды и смерть идёт за нами по пятам...

– Не начинай снова, Патрик!
– с укором произнёс Айнор.
– Это не были впустую потраченные годы. Вместе с Учителем мы сделали много добра для этого мира.

– Какой в этом толк, если этому миру со дня на день придёт конец?

Раздалось пронзительное пение боевых труб. Совсем близко.

– Что это?
– вздрогнул Энтон.

– Война добралась и сюда, - ответил Жан.

– Час от часу не легче!
– Патрик в сердцах сплюнул наземь.
– Собирайтесь. У нас ещё есть время унести ноги, пока на нас не обрушился огненный шар или ещё чего пострашнее.

– Подожди, - прервал его Айнор.
– Мы находимся на самой окраине поля боя. Здесь относительно безопасно. Убежать всегда успеется. Давайте посмотрим.

– Если мы все умрём, это будет на твоей совести, Айнор!

Ученики взобрались на холм и залегли в высокой траве. Из этого места открывался превосходный вид на низину, в которой выстроились друг напротив друга два войска. С одной стороны - облачённые в кольчуги и островерхие шлемы воины объединённой армии людей. С другой - полчища поднятых чёрной магией мертвецов. Скелеты, синюшные разлагающиеся трупы, упыри - зловоние чувствовалось даже с такого расстояния. Чуть поодаль от них располагались

в боевом порядке отряды людей-предателей, примкнувших к армии тьмы. Несколько десятков призраков витали в воздухе, стая адских гончих позвякивала цепями, не давшими им раньше времени броситься на врагов. Посреди всего этого кошмара нельзя было не заметить гигантскую крылатую фигуру падшего архангела. Ни у кого не было сомнений, что исход этого сражения решит судьбу всего мира.

– Храбрости тебе не занимать, так называемый король людей, - в привычной насмешливой манере произнёс Джезах.
– Ты осмелился бросить мне вызов в поле с жалкой горсткой своих приспешников. Думаю, я даже сделаю тебе честь и поставлю твой воскрешённый труп генералом моей армии.

– Не бывать этому, адское отродье!
– выкрикнул в ответ Лансель.
– Сегодня я сниму голову с твоих плеч и насажу на пику. Мергилот прекрасно показал, что ничто не в силах остановить нас!

– Падение Мергилота - не твоя заслуга, Лансель. Ты прекрасно знаешь, что если бы не помощь одного святоши, ты бы никогда не взял эту крепость. Но сегодня Лукас тебе не поможет. Позволь мне кое-что тебе показать.

По мановению руки Джезаха высоко в воздух был поднят грубо сколоченный из досок гроб с закрытой крышкой.

– Тот, кого вы считали Мессией и Сыном Бога, мёртв. Я лично разделался с ним. И принёс его мёртвое тело с собой, чтобы вы узнали, что в этом мире нет никого сильнее Джезаха!

Крышка гроба плавно отъехала в сторону. Возглас изумления пронёсся по рядам людской армии, постепенно сменяясь громким смехом. Несколько мгновений Джезах пытался понять причину такой реакции, затем резко повернул голову. Гроб был пуст.

– Остолопы! Куда вы дели тело?!
– прорычал падший архангел.

– Мой господин! Всё было сделано, как Вы велели! До сего момента тело находилось в гробу.

– Ты - пустышка Джезах, - усмехнулся король Лансель.
– Ты только и умеешь, что бросаться жалкими угрозами. Но я не боюсь тебя.

– Куда он мог деться?
– в отчаянии бормотал Джезах, озираясь вокруг. Он терпеть не мог, когда ситуация выходила из-под контроля.

– Я вызываю тебя на поединок, ничтожество! Достаточно ли у тебя смелости, чтобы принять мой вызов?

"Пусть так", - пронеслось в разуме Джезаха.
– "С этим я разберусь позднее".

– А ты наглец!
– он расправил свои могучие крылья и, взлетев, приземлился в нескольких шагах от короля. Конь Ланселя испуганно заржал и попятился, но король придержал его и обнажил свой меч.
– Твоя смерть не будет лёгкой и пощады ты не получишь!

Лансель с лязгом захлопнул забрало и приготовился к рывку. Но спокойный уверенный голос остановил его:

– Это не твоя война, Лансель. Он - мой.

Джезах обернулся и остолбенел. Позади него стоял никто иной, как Лукас. Он более не был похож на странствующего проповедника. Облачённый в одежды, обагрённые кровью, Он источал ослепительное сияние, напомнившее Джезаху свет Безначального, который он некогда имел честь лицезреть. В глазах Лукаса не было той покорности, читавшейся ночью в лесу. Напротив, его взгляд был твёрд и властен, полон холодной решимости.

– Не это ли ты потерял?
– в руке Лукаса сама собой материализовалась связка ключей, словно наполненных могущественной силой.