Миллениум
Шрифт:
– Как думаешь, что нас ждёт?
– спросил Патрик.
– Лукас всегда долго молится перед каким-то грандиозным событием.
– Я не знаю, что будет, - ответил Айнор.
– Но у меня плохое предчувствие. Ты видел лицо Учителя? Что-то его гнетёт. Он крайне обеспокоен.
– Смотри! Что он делает?
Было похоже, как будто Лукас поднёс к губам чашу и испил её до дна. Он совершил это характерное движение, однако руки его были пусты. Пока двое учеников терялись в догадках, что бы это могло значить, послышался топот ног и хриплое
– Сюда идут!
– крикнул он.
– Целая толпа мертвецов! И среди них... Боже, только бы я обознался... Среди них сам Джезах!
Остальные ученики, разбуженные криками, оцепенели от страха.
– Спокойно, друзья! Всё идёт по плану, - раздался тихий голос Учителя.
Лунный свет скользнул по его лицу, и все увидели капли крови, смешанные с потом, стекавшие со лба Лукаса. Внешне Учитель казался спокойным, но в его глазах читалась смертная тоска. Его тело била мелкая дрожь.
– Учитель, что нам делать?
– испуганно спросил кто-то из учеников.
– Вы должны немедленно уйти. Как можно дальше от этого места. Джезаху нужен я, а не кто-то из вас.
– А как же ты?
– Этот отрезок моего пути я пройду один. Пришло время исполнить то, ради чего я был рождён. Бегите, друзья. Времени мало. Помните, что я вам говорил, и не теряйте надежду.
Со смятением в глазах, ученики поспешили прочь, то и дело оглядываясь. Один лишь Патрик не шелохнулся.
– Я не оставлю тебя, Учитель!
– выпалил он, кладя руку на эфес короткого меча.
– Пусть они убьют меня, но я успею унести в преисподнюю хотя бы парочку этих тварей!
– Патрик, Патрик!
– Лукас грустно улыбнулся и положил руку на плечо ученика.
– Ты не знаешь, что говоришь. Если бы так было нужно, Отец послал бы мне на выручку целый легион Своих ангелов. Коль действительно хочешь мне помочь - уходи.
Негодование поднялось в сердце Патрика, но он промолчал. Да, слишком часто он не понимал, почему Учитель принимал именно такие решения, но в конечном счёте всё выходило как нельзя лучше. Но это уже слишком. Это самоубийство. Вопреки указаниям Учителя, Патрик залёг в кустах в паре сотен шагов от поляны. К своему удивлению он обнаружил, что находится там не один. Прятавшийся чуть поодаль Айнор выразительно глянул на друга и приложил палец к губам.
Тем временем на поляне показались тёмные силы. Чудовищно изменённые чёрной магией останки людей, ставшие беспощадными машинами смерти, несколько варренов и рослая фигура, возвышающаяся над всем этим кошмаром. В тени сложенных крыльев Джезаха не сразу можно было заметить худощавого человека с небольшой чёрной бородкой. Он шагнул вперёд и воскликнул дрожащим голосом:
– Здравствуй, Учитель!
– Вот паскуда! Да я его...
– Патрик попробовал вскочить и обнажить клинок, но Айнор удержал его от этого безрассудного шага.
Лукас
– Юлиус, - констатировал он, глубоко вздохнув.
– Вот мы и встретились снова, - леденящий душу голос Джезаха раздался подобно раскатам грома.
– Как видишь, все от тебя отреклись, даже твои друзья. Наверное, ты недостаточно промыл им мозги своими байками о любви и самопожертвовании ради других.
– И я рад видеть тебя, Джемалиил, - спокойно ответил Лукас.
– МЕНЯ ЗОВУТ ДЖЕЗАХ!
– рявкнул падший архангел, глядя ему прямо в глаза.
– Ты можешь называть себя как тебе нравится, но я всё ещё помню тебя осеняющим херувимом в одежде из драгоценных камней. Вместе со Мной ты радовался творению посреди Рая...
– Не смей...
– Ты давно перестал быть Блистающим, Несущим Свет, и ныне несёшь лишь смерть и разрушение. Но никогда не поздно повернуть назад. Отец готов принять тебя и простить, если ты оставишь свой злой путь и вернёшься к Нему. Я предлагал это тебе тогда, я предлагаю это тебе и сейчас: покайся.
– И это всё? Ты - жалкое ничтожество и раб Своих собственных заветов. Ты никогда не понимал, скольких проблем можно было бы избежать, если применить силу. Нет, говорил Ты, свободная воля превыше всего. Так пожни же теперь плоды Своей глупости!
Из уст Джезаха вырвались языки пламени, охватившие Лукаса. Но они лишь бессильно стекли по его телу, опалив местами одежду.
– Думаю, я облегчу тебе задачу, если скажу, что на меня не действует твоя магия, - невозмутимо сказал Учитель.
– Если хочешь уничтожить меня, используй что-нибудь не из своего арсенала.
– Я так и поступлю. Ты думал, что сумеешь изменить этот мир, воплотившись в физическом теле. Но Ты забыл, что этот мир принадлежит мне. И теперь Ты в моей полной власти.
– У тебя не было бы никакой власти надо Мной, если бы Отец не позволил.
– Нет, здесь не твой любимый Папочка решает, чему быть, а чему нет. Этот мир - мой, до последней песчинки! Сейчас я заставлю Тебя испытать всю боль и унижение, через которые прошёл я, когда был низвергнут. А когда Ты испустишь Свой последний вздох, Твоя бессмертная душа перейдёт ко мне в вечное служение. Однако, какая ирония! Творец, искавший, как бы ещё выслужиться перед собственным творением, в конечном счёте стал его рабом.
– Да будет Твоя воля, Отче, - прошептал Лукас, прикрыв глаза.
– Не моя, но Твоя...
Джезах вырвал из рук одного из псарей плеть и хлестнул ей Лукаса по лицу. Вскрикнув от резкой боли, Учитель упал на колени. Серия жестоких ударов, один за другим, обрушилась на его тело, разрывая одежду, рассекая плоть до костей, но он смиренно принимал их, не пытаясь сопротивляться. Патрик глухо стонал, удерживаемый на месте Айнором, и слёзы ручьём текли по его щекам. "Почему? Почему? Почему???" - в исступлении бормотал он.