Миллиардеры
Шрифт:
Еще в июле 1986 года ЦК КПСС принял решение разрешить комсомолу заниматься научно-техническим творчеством. При горкомах и райкомах начали создаваться так называемые «Центры научно-технического творчества молодежи». Под этим псевдонимом скрывались первые в СССР коммерческие фирмы.
Старшие коммунисты остались решать вопросы большой политики. Вопросами экономики они поручили заняться младшим товарищам: функционерам не партии, а комсомола. Четыре миллиона советских чиновников разделились на две большие группы. Одна половина со временем превратилась в политическую элиту страны, а вторая (помладше) – в бизнес-элиту.
Комсомольским
В советские времена у государственных чиновников было огромное количество благ: эти люди ездили на особых машинах, жили в особенных квартирах, отдыхали в особенных пансионатах и отоваривались в особенных магазинах. В конце 1980-х у них появилась еще одна привилегия: теперь им разрешалось делать то, что было запрещено остальным.
Всего через год в стране работало уже шестьдесят комсомольских фирм. К 1990-му – 4000 фирм и 17000 комсомольских кооперативов. Среди проектов комсомола имелся коммерческий банк и собственный модный дом. Однако из всех видов творчества комсомольцев больше всего увлекло обналичивать бабки.
Дело в том, что хождение наличных денег в СССР строго контролировалось государством. Предприятие могло быть очень рентабельным и иметь на счетах миллионы. Но снять эти деньги со счета и прибавить зарплату сотрудникам (или хотя бы отремонтировать собственную столовку) директор не имел права. Зарплаты в СССР имели жесткий потолок, а любая коммерческая деятельность (типа нанять штукатуров для ремонта) заканчивалась уголовной статьей.
Зато комсомольцы превращали цифры на бумаге в хрустящую наличность играючи. Право на обналичку было дано им вполне официально. Теперь чтобы отремонтировать ту самую столовку, директор завода мог обратиться к комсомольцам. Он переводил им на счет безналичную сумму, комсомольцы обналичивали деньги, часть брали себе, а на остальные нанимали бригаду штукатуров. И все были довольны: комсомол получал деньги, директор – новую столовую, а партия могла быть уверена, что весь процесс остается под ее полным контролем.
К концу 1980-х комсомольский капитализм переживал расцвет. Суммы в этой сфере вращались громадные. Только 27 московских Центров научно-технического творчества молодежи заключило контрактов на четверть миллиарда советских рублей. То есть по официальному курсу – почти на несколько сот миллионовдолларов. Именно этим бизнесом занимались в 1980-х будущие миллионеры Михаил Ходорковский и Леонид Невзлин, будущие владельцы шоу-империй Борис Зосимов и Сергей Лисовский, а также будущий замруководителя Администрации Президента Владислав Сурков. На Украине именно так ковались первые денежки «оранжевой принцессы» Юлии Тимошенко, а в Прибалтике с комсомола начинали два главных нынешних латвийских олигарха – Каргин и Красовицкий («Parex-Bank»).
Приехавший черт знает откуда и носивший подозрительные американские брюки Фридман к «комсомольскому бизнесу» допущен, разумеется, не был. До самого начала 1990-х у него была крошечная фирма «Альфа-Фото»: Фридман пробовал торговать оргтехникой, среднеазиатскими коврами
У себя в институте Фридман создал клуб «Земляничная поляна». А в МГУ точно такой же музыкальный клуб открыл Петр Авен. На этой почве двое бывших студентов много общались в начале 1980-х. Спустя десять лет знакомство возобновилось, и именно с этого момента дела Фридмана пошли в гору.
В отличие от провинциала Фридмана, Авен был москвичом, причем из очень хорошей семьи. Он окончил престижную математическую школу. Говорят, за одной партой с ним сидел будущий глава правительства Егор Гайдар.
Дедушка Егора Гайдара в свое время устанавливал Советскую власть на Дальнем Востоке. Дед Петра Авена был латышским стрелком и устанавливал Советскую власть в центральных районах страны. Вряд ли это сыграло какую-то роль, но внуки двух комиссаров друг другу понравились. Приятельские отношения с Гайдаром у Авена возникли еще в школе. Потом они оба поступили в одну и ту же аспирантуру. А потом, уже при Ельцине, оба они стали работать в первом послесоветском правительстве России.
Правительство начала 1990-х было вообще одним из самых выдающихся в смысле будущих мультимиллиардеров. В нем успел отметиться почти весь нынешний список журнала «Forbes». Михаил Ходорковский работал сначала на посту экономического советника российского премьер-министра, а потом заместителем министра топлива и энергетики. Будущий металлургический король Владимир Лисин был заместителем вице-премьера. Ну а Петр Авен сел в кресло министра внешнеэкономических связей. Интересно, что его заместителем тогда был Михаил Фрадков – нынешний премьер-министр России.
Министерская карьера Авена длилась чуть больше года. Под Рождество 1992-го президент Ельцин подписал его прошение об отставке. Уйдя с государственной службы, первое время Авен пробовал начать совместный бизнес с Борисом Березовским. Папа Петра Олеговича был членом-корреспондентом Академии наук, а Березовский когда-то учился у папы в аспирантуре. Однако что-то у них там не заладилось, и в 1994-м Авен приходит работать в «Альфа-банк» Михаила Фридмана.
В СССР банковская система была устроена примитивно. В стране имелся один-единственный Госбанк, плюс еще два специализированных банка (один держал деньги, предназначенные на строительство, а второй занимался валютными расчетами). Никаких других банков в стране не было. Да в общем-то, Советскому Союзу они были и ни к чему.
Однако в конце 1980-х ситуация меняется. Бывшие советские министры в те годы оперативно превращают свои министерства в акционерные общества. И чтобы не отставать от коллег, бывшие государственные банкиры в то же время и по той же схеме превращают свои учреждения в коммерческие банки. Бывшие чиновники один за другим превращаются в банкиров.
Прежде у каждого из трех советских банков-гигантов имелись сотни и тысячи филиалов по всей стране. Теперь руководители региональных отделений объявляют себя самостоятельными структурами. Уже в 1991-м Промстройбанк, Агропромбанк и Жилсоцбанк отделяются от государства и превращаются в акционерные общества. Госбанк был переименован в Центробанк, и каждое его территориальное отделение становится отдельным коммерческим банком.