Миллион в кармане
Шрифт:
– Ох, Кирилл Андреевич!..
– Кирилл Андреевич, Кирилл Андреевич! – жутким голосом передразнил я. – Укрывали преступников, а они, пользуясь божьей ширмой, творили свои черные дела!
– Бог здесь вовсе ни при чем, – заметил батюшка.
Кажется, я сорвался с цепи. Лада встала со стула, подошла ко мне и взяла за руку, словно хотела сосчитать пульс, но на самом деле она безмолвно просила меня успокоиться. Я метался по кровати. На чистой повязке проступило красное пятнышко.
– Марина не могла, – бормотал батюшка. –
– Да ладно вам! – перебил я его. – Ваш светлый и добрый человек всадил мне пулю в руку. Метила скорее всего в голову, но, к счастью, промахнулась.
– Марину одурманили сатанинским зельем, – упрямо гнул свое отец Агап. – Но господь отвел от вас беду.
Я уже раскрыл рот, чтобы преподать батюшке урок научного атеизма, как Лада снова крепко сжала мне запястье.
– Хватит ссориться, – сказала она. – Возможно, батюшка прав. Откуда нам известно, что Олег делал с Мариной, когда она попала в его руки?
– Да-да, ведь мы ничего не знаем, – поддакнул отец Агап, почуяв в Ладе своего союзника.
– Черт с вами! – устало махнул я рукой. – Пусть будет по-вашему. Это ж какой хитрый гад! – снова подумал я об Олеге. – Обвел нас вокруг пальца. Что ж получается? Его жена захлебнулась, а он выплыл? А не сам ли он придушил ее под водой?
– Не надо гадать, – посоветовала Лада. – Лучше давайте думать о том, как нам вырвать Курахова из его лап.
– Нет худа без добра, батюшка, – сказал я умиротворенно. – Вы хоть и мутили воду, но зато выяснили, где находится логово этого оборотня.
– Это верно! – с жаром заговорил батюшка, преисполненный великой благодарности за то, что я сменил гнев на милость и разглядел его достоинства. – Я помню каждую тропку, каждое дерево! Я доведу вас туда с закрытыми глазами!
Безмолвная старушка принесла нам ужин – кастрюлю борща и рагу из свинины. Когда Лада расставляла тарелки на столе и нарезала хлеб, я признался, что голоден. Отец Агап не преминул заметить, что это очень хорошо, потому как чувство голода сопутствует выздоровлению.
Не успели мы сесть за стол, как в дверь постучались, и в комнату вошел Игорь с литровым штофом в руках.
– Приятного аппетита! – сказал он и поставил штоф на стол. – Я хочу угостить вас нашей украинской горилкой с перцем.
Что ж, это подмечено давно – бизнес и преступность не терпят национализма. В общем, когда я выпил добротной самогонки и закусил, то понял, что все складывается не так плохо, и если мой организм быстро справится с ранением, то я расшибусь в лепешку, чтобы поймать Ковальского и пригвоздить его ухо к двери прокурора.
Отцу Агапу предложили отдельную комнату, а Лада, не разбирая свою постель, влезла ко мне под одеяло.
То, что случилось сегодня с Уваровым и Анной, мы узнали намного позже. Был бы ясновидящим – избавил бы их от мук, которые испытывают люди, познавшие предательство.
Глава 47
– Не
Кончик сигареты в ее руке подрагивал. Она не затягивалась, но со странным упорством прикурила третью сигарету подряд. Тонкая лента дыма поднималась к потолку кабины и вытекала наружу через открытое окно.
Влад хмурился, и на его переносице надолго обосновались две вертикальные складки. Он монотонно мял зубами жвачку, тарабанил по панели и исподлобья смотрел сквозь ветровое стекло на дорогу. Было без четверти девять. До встречи оставалось пятнадцать минут.
– Надо было сказать Кириллу всю правду про Марину, – сказала Анна.
– Правду, правду! – повторил Влад. – А где гарантия, что рядом с ним в тот момент не стоял профессор? Курахов бы напрочь отказался разговаривать со мной, узнав, что Марина сбежала!
Наконец в конце улицы показался черный «Опель Сенатор».
– Они! – сказала Анна и заметно заволновалась.
Машина сбавила ход и, мигнув фарами, стала медленно приближаться. Влад тоже послал ответный световой сигнал, открыл дверь, высунул наружу голову и одной ногой ступил на землю. Затемненные стекла «Опеля» отражали солнечный свет, как зеркала. Кирилл за рулем, предполагала Анна, его потаскушка наверняка рядом, а Курахов – сзади. Как он поведет себя, когда увидит, что Марины в нашей машине нет? Откажется выйти? Или все же выйдет? А вдруг испугается и предложит Владу сесть в «Опель»?..
Но произошло то, чего ни Влад, ни Анна не могли принять даже в качестве крайнего варианта. «Опель» вдруг резко сорвался с места и на огромной скорости вышел в лоб на «Сузуки». Опешивший Влад несколько мгновений не мог двинуться с места. Ухнув передними колесами в глубокую лужу, машина выплеснула на Влада грязную волну. Мокрый, ослепший, он с опозданием закрыл лицо ладонями, машинально сваливаясь на сиденье, под прикрытие двери. Вслед за этим, один за другим, из «Опеля» раздалось несколько выстрелов. Боковое стекло «Сузуки» осыпалось, как талый фирн. Анна коротко вскрикнула и схватилась за голову. «Опель», подскакивая на ухабах, с диким ревом умчался в конец улицы, круто свернул в проулок и скрылся за домами.
– Ты… – задыхаясь от волнения и растирая по лицу грязь, выкрикнул Влад. – Ты что-нибудь понимаешь?
Анна провела ладонью чуть выше виска. Ее пальцы окрасились кровью.
– Посмотри, что у меня там? – попросила она, бледнея прямо на глазах.
– Они что – с ума сошли?! Они взбесились, твои друзья хреновы?! Ты погляди на меня – как дерьмом окатили!!
Влад был настолько занят собой, что Анна не стала повторять просьбу. Она опустила солнцезащитный щиток, в который было вмонтировано зеркало, зачесала волосы наверх и нашла красную полоску. Пуля слегка задела кожу над ухом.