Миллионер

Тарасов Артём

Взявшись за лотерею, Миша сразу же поставил в центре студии стол, ведь игра «Русское лото» – это застольная семейная забава. И все у Миши получилось буквально с первого раза.

Количество людей, покупавших билеты, стало стремительно расти, уже чуть ли не в геометрической прогрессии!

Хотя сеть распространения была еще в зачаточном состоянии, лото стало захватывать рынок. И мы вернули Смоленскому два с половиной миллиона в первый же год.

Чем больше у нас появлялось наличных денег, тем сильнее становилась служба охраны. Тогда уже какое бы заведение

вы ни открывали, на следующий день приходили бандиты и говорили: «Мы – мафия и вас защищаем! Такой-то процент вы должны нам отчислять…»

Мы действовали на территории очень сильной солнцевской мафии, но к Малику так никто даже не пришел. То есть в центре города, на Ленинском проспекте, создалась мощная и независимая финансовая структура, которая никому не платила и сама себя защищала!

Конечно, у нас появились недоброжелатели и даже враги. До нас на игровом рынке России процветала только одна лотерея под названием «Лото Миллион».

Фактически она была копией «Спортлото» и организована Российским национальным фондом спорта, который развивался под патронатом господина Тарпищева – личного тренера Ельцина по теннису. А руководил фондом некий Федоров, на которого позднее было совершено несколько покушений, и в конце концов он был убит. Фонд занимался не только и не столько лотереей «Лото Миллион», а, будучи легально освобожденным от ввозных пошлин и налогов, импортировал из-за границы в Россию огромное количество сигарет и спиртного. Там вращались сотни миллионов долларов в месяц, и, наверное, лото было одной из возможностей отмывания этих средств.

Конечно, после нашего появления уровень продаж лотерейных билетов «Лото Миллион» сразу упал, постепенно мы и вовсе сделали его банкротом, «Лото Миллион» пришлось просто закрыть. Федоров и Тарпищев пожелали встретиться с нами и найти компромиссные решения.

Мне назначили первую встречу на Кубке Кремля по теннису, который организовывал Федоров. Там он хотел продемонстрировать мне свои возможности прямо в деле. Мне передали пригласительный билет, и я вошел в зал Олимпийского дворца спорта. Федоров важно вышел ко мне навстречу, но тут же сказал:

– Вы тут подождите в сторонке, я Лужкова встречаю!

Наши отношения с Лужковым были уже налажены, и когда он появился, то, не замечая Федорова, прямо направился ко мне, радушно пожал руку и пригласил сесть рядом на трибуне!

После этого Федорову, видимо, пришлось на ходу отказываться от той манеры разговора, которую он планировал. Пребывая в некотором смущении, он записал мои телефоны и попросил перенести встречу на другой раз, лучше где-нибудь в ресторане, например в ресторане «Оскар» у Лисовского.

Мы пошли на встречу с Маликом вдвоем. Вскоре выяснилось, что Национальный фонд спорта готов купить наше лото. Нам готовы были предложить примерно восемнадцать миллионов долларов и мир или скрытую войну, конкуренцию и нелюбовь приближенных к Ельцину чиновников. Я склонялся к продаже.

Сказал Малику:

– Если не хочешь головной боли, давай продадим компанию! Оценить ее просто: мы за год продали

двадцать миллионов билетов. Вот эти двадцать миллионов долларов и являются ее стоимостью…

– Ладно, давай за тридцать миллионов согласимся!

– Или другой вариант, – продолжал я. – Давай купим у них тридцать процентов «Лото Миллион», а они у нас. Тогда мы получим телевизионное время на первом канале, серьезных партнеров и отличный бизнес. А я знаю, как поднять тираж этого «Лото Миллион»…

Малик этой идеей очень загорелся, и мы начали вести переговоры с Федоровым и его командой.

Эти люди вели себя очень доброжелательно, но на самом деле строили планы захвата «Русского лото». И вскоре придумали совершенно невероятную комбинацию…

У нас в «Милане» работала семья Барановских. Василиса была главным бухгалтером и юристом фирмы, а ее муж, очень умный человек, занимался системным подходом к организации бизнеса и был заместителем директора компании. Оба являлись соавторами «Русского лото» и числились в заявке на защиту интеллектуальной собственности. Ну и, конечно, были в курсе того, как эта игра организована и сделана.

Отношения с Национальным фондом спорта развивались, и для того, чтобы подготовить договор о взаимном слиянии компаний, они попросили нас послать своего юриста в их офис. Поехала туда Василиса Барановская. Она действительно была неплохим юристом.

Тогда уже готовились постановления, запрещающие частные лотереи в России. Они должны были остаться только при Национальном фонде спорта, как монополисте на рынке.

Василиса пообщалась с Федоровым, и тот легко ее уговорил перейти вместе с мужем в его компанию, оставив концерн «Милан» и «Русское лото». Он посулил им очень большие оклады, роскошную квартиру, кремлевские льготы…

Малик тоже щедро содержал свой персонал: он подарил, например, Барановскому «Мерседес», платил им по полторы тысячи долларов. Но Федоров предложил гораздо больше.

Цель Федорова прояснялась. Ведя с нами переговоры, они параллельно готовили указ президента о том, чтобы отменить все частные лотереи в России. Поскольку концепция «Русского лото» оказалось такой успешной, его надо было заменить аналогичной игрой, а потом просто уничтожить постановлением Ельцина! Семья Барановских потребовалась Федорову для того, чтобы раскрыть все промышленные секреты организации лото и повторить игру под другим названием. Так позднее появилась на свет российская лотерея под названием «Золотой Ключик».

Барановские решили тихо бежать из компании. Сначала муж, а потом и жена однажды просто не вышли на работу и как бы исчезли! Сначала их упорно искали, и наши службы сообщили, что видели их приходящими на работу в Национальный фонд спорта.

Мы, естественно, порвали все отношения с предателями и ворами, и вся эта компания тут же была зачислена Маликом во враги. Вскоре на Барановских начались наезды, например взорвали их квартиру. Я твердо знал, что это не делали люди Малика, ведь он автоматически оказывался первым подозреваемым в террористическом акте!