Миллионер

Валяев Сергей

– Впереди нас банька, - шутил мой друг, считая, что я нахожусь в состоянии аффекта от боли в руке и говорю глупости.

Наивный полубандит, не понимающий, что бронежилет может выручить от пули-дуры, но спасти от жестокого молоха Системы?..

Первые бои местного значения, в целом, оказались для нас победными. Но не пиррова ли они? Ошибка Василия и "спортивной" братвы в том, что они посчитали битву завершенной, отстрелив группу претендентов на приз имени Ильи Шепотинника. Решив малую задачу, они перегрызлись меж собой, не видя смертельной опасности со стороны государственной системы, представителями

коей является семейство Крутоверцеров. А Система продолжает работать над данной проблемой, это я чувствую. Иного не может быть: Система должна выполнять поставленные задачи, в противном случае, её не будут бояться и, следовательно, уважать. Она превратится в анекдотическое, плохо помнящее, невнятное, спазматическое Оно, напоминающее первого президента РФ, канувшего в лету.

Зайдя в новую баньку, пропахшую свежим деревом и жарынью, решаю не драматизировать ситуацию. Нам ещё в ней разбираться и разбираться, М`ука. Пока же надо отмыть копоть прошлого, чтобы вступить в настоящее чистыми, как это делали солдаты в Великой Отечественной перед решающими сражениями.

Начинаю стаскивать куртку, из её кармана выпадает мобильный телефон. Вася замечает: на мою шею повесить золотую цепь и - вылитый браток.

– Круто, - рассматривает аппарат.
– Откуда игрушка?

– От менхантера, - говорю правду.

– От кого?
– вытягивается лицом.

– Менхантер - "охотник на людей", невежда.

Надо ли говорить, что товарищ бандит пришел в некоторое замешательство. Особенно, после того, как услышал историю моей жизни за последние сутки. С ним случился эффект Буратино, когда деревянный человечек увидел праздничный цирк-шапито. Мой же друг детства сидел на лавке в голом виде и глуповато блимкал глазами, как этот самый пиноккио.

– А ты думал, спрятался от мира, - сделал заключение я, - и все проблемы решены?
– И отправился в парилку.
– Веничком помахай, Васечка, попросил не без мстительной услады.

Конечно, я понимал чувства г-на Сухого. Ощущать себя хозяином положения и неожиданно узнать, что госпожа Жизнь держит тебя в качестве мальчика-пажа, главная обязанность которого таскать полы платья корованной особы.

Участие в настоящей истории подлого опытного трейдера Кожевникова, оказавшегося по совместительству информатором боевой и коммерческой бригады "Алмаз" при ВО (внутренних органах) не очень удивило Василия.

– Он мне сразу не понравился, - изрек.
– У него вид бывшего ментяги.

– Белки-летяги у него вид, - и рассказал о нашей встречи на складском дворе магазина стройматериалов.
– Летает туда-сюда. Как он у Татищева оказался, не понимаю?

– Телефон слушают, - уверенно ответил мой собеседник.
– Хотели взять на прихват Антея и узнать, где я нахожусь.

– Странно, - задумался я.
– Тогда получается, что трейдер работает на семейство Крутоверцеров.

– На кого работает?

Мой короткий рассказ о деятельности Маи, сыгравшей в моем освобождении из лап, повторю, хунты не последнюю роль, а также повествование о бомбе близ крематория и последующем знакомстве с государственным деятелем эпохи большого хапка, тоже особенно не удивили друга.

– Ишь ты, - лишь цокнул языком.
– Муж и жена - одна сатана. Она мне сразу...

– Только

не говори, что не понравилась?
– вскричал я.
– Ты её вообще не видел?

– Видел много раз. В кабинете у дедушки. Не удивлюсь, что деда любимого она того... замочила.

– Ты говори-говори, да не заговаривайся.

– Не она лично, конечно, но при её молчаливом согласии?

– А зачем было надо?

– Исаакович - старая лошадь. Был. Осторожный. Может, не захотел участвовать в аферах семейства, или ещё что? Как говорится: "Любите жизнь источник денег.* Когда источник бьет через край, можно захлебнуться".

* Афоризм поэта, писателя, философа Александра Трофимова.

Словом, появление семейства Крутоверцеров близ нашего миллиона $ тоже не потрясло Васиного воображения - это находилось в системе координат его мозговых извилин цвета беж.

А вот - менхантер, он же "охотник на людей", он же Александр Стахов!.. Светлый и бесстрашный образ бойца, работающего исключительно на себя и выполняющего спец.заказы по различным проблемам, привели Василия в глубокую депрессию.

Веселая, искрящаяся пламенем и водочкой, ночка, проведенная мной с "охотником" на скоростной трассе и в ресторане "Русская изба" ещё больше насторожили мастера спорта по вольной борьбе.

– Плохие дела, - заключил он, используя куда более горячие, как полки в парилке, на которых мы возлежали, словца для определения нашего положения.
– Жопой чувствую: подключилась Контора.

– Какая контора?

– Которая всем конторам контора.

– Лубянская, что ли?
– догадался.
– Товарищи ещё работают?

– Спрашиваешь? Они нынче разворачиваются в марше. Мало всем не покажется.

– А мы тут при чем?

– Мы-то на хер никому не нужны, - хлестал меня березовым веничком.
– А вот Илюха?

– А что он?

– Народное достояние, балбес.

– Прекрати психи, - требовал я.
– Илюша - это мелочь пузатая.

– Мелочь, да приятная в хозяйстве.

Плюхаясь в маленькое море бассейна, заявил, что менхантеру доверяю, как самому себе. Почему - не знаю? Уж больно не любит он этого Крутоверцера, мне так кажется.

– Как можешь доверять первому встречному?

– Ты про кого? Крутоверцера?

– Тьфу ты, твою мать, - не выдержал лингвист лингвистов издевательства над великим и могучим.
– Что за слова такие: "крутоверцер", "менхантер", "брувер"?

– Нормальные слова, - не понимал я.
– В духе времени.

– Про "охотника" я!
– орал друг.
– Блядь!
– Вылезал из бассейна, похожий борцовской спиной и что ниже на гиппопотама в реке Лимпопо.

– Ты куда? За словарем?
– пошутил.

Ничего не ответив, Вася прошлепал в раздевалку, чтобы скоро вернуться:

– Вот это видишь?
– держал в руках мобильный телефончик.
– А теперь следи за движением руки, жопца-ца твоя без мозгов!

Не обратив внимания на мои возмущенные вопли, метнул телефон в бассейн. Плюхнувшись на воду, коробочка с нежной электронной начинкой успешно ушла на дно, вымощенное цветым кафелем. Матерясь и пуская пузыри, я нырнул за предметом первой необходимости делового человека. Вот так всегда: мечтаешь о легком небе, уходишь под тяжелую воду.