Мимо денег
Шрифт:
Но лишь отпечалился последний аккорд, заговорили разом.
— Не надо врача, — проскрипел Мостовой. — Налей водки, братан.
— Богиня! Фемида! — сцепил пухлые руки Григорий. — Микки, злодей, как же можно прятать от поклонников такое сокровище, такой талантище?! Давай купим ей собственный театр.
Трихополову наконец удалось подняться. Двое негритят подставили ему под локти свои согнутые черные спинки.
— Прошу прощения, господа. С вашего разрешения мы с Галиной Андреевной покинем вас ненадолго.
— Приспичило,
В соседней маленькой комнате-диванной Трихополов усадил подругу в кресло, сел напротив, крепко сжал ее колени. В глаза глядел, как в черный омут.
— Добилась своего, да? Подурачилась? Из-за твоих капризов добрый человек глаза лишился. А могло быть и хуже. Объясни наконец, что сие значит? Какая муха тебя укусила?
— Паучок, не груби. Ты же знаешь, моя жизнь уперлась в твою. Рухнут рядышком, в одну могилку.
— Хватит загадок, — вспылил Трихополов. — Есть что сказать, говори. Нет — пойдем водку жрать.
— «Токсинор», — сказала цыганка.
— Что — «Токсинор»? При чем тут «Токсинор»?
— Кому фирму отдал, дурашка?
— Сабурову… Погоди, Галя. Что ты вдруг вспомнила? Давно обсудили всю цепочку. Отсюда до Техаса. Комбинация рутинная.
— Кто такой Сабуров?
— Как кто? Известный психиатр. Мой врач. Человек солидный, незапятнанный. По всем характеристикам подходит. Фигура оптимальная. Ни он ничего не заподозрит, ни его. Что тебя, собственно, беспокоит?
Цыганка сбросила его руки со своих колен, обожгла презрительным взглядом.
— Зазнался, любимый, а ведь я предупреждала. Сабуров — посвященный седьмой ступени. Он там бывает, куда тебе ходу нет. А ты его посадил под боком, да еще подтравливаешь, как зайца. Уму непостижимо!
Трихополов закурил, чтобы дать себе передышку. Как всегда, он склонен был верить ведьме. В ее мистических бреднях таился вполне реальный смысл. Обычно ему нравилось разгадывать ее шарады, но не сейчас. Он чувствовал странную усталость, как на краю какой-то подступившей, но еще недостаточно проявившейся болезни. Заговорил почти оправдываясь:
— Сабуров выжил из ума, увлекся молоденькой шлюшкой, потерял голову. Забавно за ним наблюдать. Это доставляет мне удовольствие. В чем, собственно, ты меня упрекаешь?
— Эта девушка — не шлюшка, и профессор не тот, за кого ты его принимаешь.
В огненном взоре Трихополов увидел незнакомое выражение: так смотрит строгая мамаша на расшалившегося дитятю, прежде чем отвесить оплеуху.
— Она тоже посвященная? И какой ступени?
— Она моя бывшая ученица.
— Что?
— Мир тесен… Я преподавала в той школе, где училась Берестова.
— Ты? Преподавала?
— Удивлен? Думал, я только махала юбками на сцене да ублажала вашего брата? Как же ты не наводил обо мне справки? Это прокол, Илюшенька! Да
Трихополов действительно растерялся, вечер преподносил сюрприз за сюрпризом. В досье на Жемчужную, конечно, упоминалось, что она окончила педагогический институт имени Ленина, но не было ни слова о ее практической деятельности. Как это возможно? За что он платит Мамедову?
— Не раздувайся, Илюшенька. — Галина Андреевна осталась довольна произведенным впечатлением. — Понимаю, кое-кому не поздоровится.
— Что же ты преподавала, позволь спросить? Вождение на метле? Читала детишкам Камасутру?
— Английский язык… всего один год. Аня была моей любимой ученицей. Можно сказать, дружили… Она же потом поступила в Иняз, верно?
— Мне-то откуда знать?
— Так вот, любимый, девочка не шлюшка, как бы тебе этого не хотелось. И даже не убийца, как вы ее объявили.
— Кто же она?
— Никто. Просто женщина. Самая обыкновенная. Знаешь, что это такое? Не отвечай, не знаешь… Я объясню. Есть мужское начало Ян, и женское — Инь. Чистых воплощений, естественно, не бывает, но некоторые особи приближаются к образцу. Природа создает их, как напоминание о первооснове. Мужчин с явным знаком Ян я не встречала, хотя они тоже должны быть, а женщина Инь — это и есть Аня Берестова.
— Я ее видел, правда, издалека. Ничего особенного. Телка реальная, как определил бы Мостовой. Позвони в сервис «Услада» — десяток таких прибежит.
— Нет, не прибежит. А если прибежит, ты ее не узнаешь.
— Почему?
— Женщину Инь можно только почувствовать. Для этого надо иметь качества мужчины Ян. У тебя они отсутствуют, милый олигарх.
— Спасибо и на этом.
Трихополов ощутил укол самолюбия, но сама тема не представляла для него интереса. Он не хотел углубляться в очередную заумь Галины Андреевны, тем более зная, к чему это приведет. Цыганка, когда закусывала удила, умела уязвить как-то по-особенному, так, что не придерешься.
— Ты отвлеклась… Пусть девка будет кем угодно, но почему я должен опасаться Сабурова, вот что любопытно? Или это тоже из области всяких Бин и Хуин?
— Немедленно избавься от обоих.
— Даже так?
— Сабуров не на шутку увлекся женщиной Инь. Иначе и быть не могло. Ситуация взрывоопасная. Он на пороге прозрения. Его силы прибывают стремительно. Ты даже не представляешь, что может случиться, когда он почувствует себя загнанным в угол.
— Все. Достаточно. — Трихополов вторично сплюнул на ковер, но не хватило слюны и получилось неубедительно, какой-то детский «пссик». — Послушай теперь сюда. Много я слышал от тебя всякой чертовщины, но это уже за гранью. Мы же отлично ладим, Галя. Из-за чего ты завелась? Чего тебе не хватает?.. Давай решим так. Насчет Сабурова и, повторяю, его шлюхи. Я приму меры, но с условием, что ты больше не вмешиваешься в мою личную жизнь. Я же не вмешиваюсь в твою. Не летаю с тобой на Лысую гору.