Шрифт:
Роберт ШЕКЛИ
МИНИМУМ НЕОБХОДИМОГО
Мать ее предостерегала:
– В своем ли ты уме, Амелия? Как тебе взбрело в голову выходить замуж за пионера-первооткрывателя? Разве можно быть счастливой в пустыне?
– Кэп - не пустыня, мама, - отвечала Амелия.
– Там же нет никакой цивилизации. Это отсталый, необжитый край. И потом, надолго ли он там осядет? Я знаю этих людей, ему обязательно захочется освоить еще какое-нибудь новое место.
– В таком случае мы будем осваивать его вместе, - отвечала Амелия, не сомневаясь, что и она по натуре первооткрыватель.
Ее
– Жизнь в неисследованных краях трудна, дорогая. Труднее, чем ты представляешь. Ты в самом деле готова оставить друзей, лишиться тех удобств, в которых выросла?
– Да!
Ее мать хотела еще что-то сказать. Однако после смерти мужа она стала менее уверенной в своих принципах и менее склонной навязывать их другим.
– Твоя жизнь - тебе и решать, - помолчав, сказала она.
– Не беспокойся, мама, я знаю, что делаю, - сказала Амелия.
Она знала, что Дирк Богрен не терпит тесноты. Он был крупным мужчиной и нуждался в просторе, тишине и свежем воздухе. Он рассказывал ей о своем отце, который поселился в только что освоенной пустыне Гоби. Когда там стало настолько тесно, что власти округа постановили обнести участки заборами, он не выдержал. Он умер, обратившись лицом к звездам.
Дирк был такой же. Она вышла за него замуж и переехала жить на безлюдный Кэп Южного полюса.
Однако за ними следом двинулись переселенцы, и вскоре Кэп стал называться Кэп-сити. Выросли магазины и заводы, аккуратненькие дачные поселки растянулись по земле, согреваемой атомной энергией.
Все началось гораздо раньше, чем она предполагала.
Как-то вечером они сидели на веранде. Дирк рассматривал свой участок. Взгляд его задержался на верхушке радарной мачты, возвышающейся на далеком холме.
– Здесь становится тесновато, - сказал он наконец.
– Да... немного, - согласилась Амелия.
– Недалеко время, когда здесь начнут делать площадки для игры в гольф. Как думаешь, не пора ли нам отсюда двигаться?
– Хорошо, - сказала Амелия после секундного колебания. Так они и договорились.
Они продали ферму. Купили подержанную ракету и загрузили ее самым необходимым. Вечером накануне отлета друзья устроили Дирку проводы. Они были старожилами и помнили время, когда Кэп был наполовину скрыт снегом и льдом. Втайне завидуя, они подтрунивали над Дирком.
– Так, значит, держишь путь на астероиды.
– Вот именно, - сказал Дирк.
– Но ты же белоручка!
– поддразнивал его один старик.
– Легкая жизнь испортила тебя, Дирк.
– Не знаю.
– А ты уверен, что еще сможешь проработать полный пятичасовой рабочий день?
Дирк широко улыбался, слушая советы, и прислушивался к тому, что говорили женщины Амелии:
– Возьмите побольше теплых вещей. Я помню, на Марсе...
– Не забудьте медицинское оборудование...
– Вся беда с малой тяжестью в том...
– Дирк!
– воскликнул один.
– Неужели ты заберешь такую милую крошку на астероид?
– Конечно, - сказал Дирк.
– Ей там не понравится, - предостерег другой.
– Ни
– Люди там сходят с ума от перенапряжения.
– Не верьте им, - поспешила вставить женщина постарше.
– Привыкнете, и вам там понравится.
– Я уверена, что понравится, - вежливо сказала Амелия, надеясь, что говорит правду.
Незадолго до вылета она позвонила матери и обо всем рассказала.
Мать не удивилась.
– Ну что же, доченька, - сказала она.
– Легко тебе не будет. Но ведь ты знала об этом, когда выходила за него замуж. Астероиды... именно туда мечтал отправиться твой отец.
Амелия помнила отца - очень мягкого и доброго человека. Каждый вечер, вернувшись из банка, он перечитывал объявления о продаже подержанных ракет и составлял подробные списки снаряжения, которое потребуется пионеру. Мама была настроена решительно против всяких перемен, и поколебать ее было невозможно. Дело редко доходило до открытых ссор, однако чувство взаимной обиды росло, пока в машину, в которой отец возвращался из банка, не врезался вертолет.
– Постарайся быть ему хорошей женой, - напутствовала ее мать.
– Разумеется, - сказала Амелия с легким раздражением.
Граница освоенной территории пролегала в космосе. Земля была укрощена и обжита. Дирк изучил имевшиеся карты кольца астероидов, но это ему немного дало: никто еще не проникал в такие глубины, и весь обширный район был просто помечен как "неисследованная область".
Полет был длительный и опасный, но впереди была свободная земля, которую оставалось только взять, и простор, необходимый человеку. Дирк уверенно вел корабль сквозь меняющиеся очертания скоплений космической пыли. Хотя точный маршрут не был проложен, нос ракеты неизменно был нацелен в глубины космоса.
– Мы не вернемся, - сказал он Амелии, - поэтому нет смысла вычерчивать маршрут.
Она кивнула, но у нее захватило дыхание при виде смутных мертвых бликов, маячивших впереди. Она невольно испытывала страх при мысли о новой жизни мрачном и одиноком существовании в необитаемых местах. Задрожав, она положила руку на руку Дирка.
Он улыбнулся, не отрывая взгляда от приборов. Корабль опустился на обломок скалы в несколько миль длиной и милю шириной. Теперь это был их темный, лишенный воздуха мирок; они возвели Барокупол и включили гравитацию. Как только она достигла нормальной величины, Дирк занялся сборкой Контрольного робота. Это было долгим и трудным делом, но наконец он вставил ленту и включил контакты.
Робот принялся за работу. Дирк включил все наличные прожекторы. При помощи небольшого подъемного крана он извлек из трюма корабля Складной домик, установил его близ центра купола и подключил. Домик развернулся, как гигантский бутон, распустившись в аккуратное пятикомнатное жилище с необходимой обстановкой, кухней, водопроводом и санузлом.
Начало было положено. Но распаковать все сразу было невозможно. Температурный контроль был запрятан где-то глубоко в трюме ракеты, и Дирку пришлось нагреть дом вспомогательным утеплителем, подсоединенным к генератору.